Шаги приблизились к туалету. Я опустился на пол и заглянул в щель под дверь. Четыре пары ног. Первым идет Тритон, позади - следователь и конвоир, сбоку - адвокат.

Обращаюсь к сфере. Пробегаюсь по ней глазами и отыскиваю место прорыва. Он частично восстановилось, хотя по-прежнему было значительно слабее остальной внешней корки. Мысленно сдавливаю сферу и подталкиваю энергию к поврежденному краю.

Внутри всё содрогается. Меня выгибает дугой, сползаю корточки. Закусываю губу до крови, чтобы не вскрикнуть. Внешний слой сферы прорывается. На лбу проступает испарина. В руках чувствуется дрожь и слабость. Энергия вылетает за пределы сферы и растекается в несуществующем пространстве. Подхватываю годящийся по размерам сгусток и отправляю по каналам тела.

Открываю дверь и вываливаюсь в коридор. Натыкаясь на Тритона, бьюсь о него плечом и вскидываю руки в извинениях:

- Простите! Простите!

Следак кривится и машет рукой, приказывая скрыться обратно в туалете. Я киваю и возвращаюсь в уборную.

- Эй, Мент, тебе за что деньги платят?! - Кричит Тритон. - Что у тебя на участке творится?! Торчки какие-то по туалетам ошиваются!

Закрываю дверь. В пятисантиметровой щели наши взгляды с Тритоном встречаются. Он приоткрывает рот и выпучивает глаза, хочет что-то сказать, но вместо этого машет головой, точно пытается прогнать галлюцинацию. Я улыбаюсь и подмигиваю ему правым глазом.

… … …

Всю оставшуюся дорогу к камере Тритон молчал и отгонял от себя странные мысли о неуклюжем придурке из туалета. Мог ли это быть тот самый Огинский? Нет. Нет?

С каждым шагом он чувствовал все большую тревогу. Все стало раздражающим и противным. Почему после столкновения с мальчишкой он испугался? Когда он вообще последний раз боялся? Что происходит? Страх. Пронизывающий и парализующий. Страх, от которого взмок лоб и ладони.

Они прошли коридор и остановились у решетки. Тритон вдохнул запах тюрьмы. Страх достиг своего апогея. Они прошли за решетку, оставили за спиной десяток камер и остановились у двери с номером «11».

- Эй! - Взревел Тритон и рванул в обратную сторону. - Мне туда нельзя!

- Стоять! - Конвоир вздернул наручники, заставляя Тритона склониться лицом к земле. - Спокойно!

- Мне туда нельзя! - Тритон застонал от режущей боли в запястьях, но продолжал рваться обратно.

- Да, заткнись ты! - Крикнул второй конвоир и остудил Тритона разрядом шокера в бедро. - Помоги!

Тритон опустился на колени. Тягучая слюна сползла на пол. На помощь подоспел второй конвоир и открыл дверь в камеру. Вместе они подняли Тритона и запихнули внутрь. Через окошко в двери конвоир снял с Тритона наручники под его жалостное бормотание: