Добрята отрезал ножом большой кусок свинины и проглотил его, почти не жуя. Горячее, полусырое мясо он запил вином, влив в себя два кубка. В голове его зашумело и, поведя по двору голодным взглядом, он высмотрел какую-то симпатичную бабенку, которая, обмирая от ужаса, таскала на стол снедь из монастырских подвалов.

— Ты! — ткнул в нее изрядно пьяный Добрята. — Пошли со мной! Сам король сейчас окажет тебе честь!

* * *

В то же самое время. Новгород. Словения.

Конь князя шел по улицам города, осторожно перебирая копытами. Тут, в непрерывной стройке легко можно пораниться, наступив на какую-нибудь дрянь. Конь был умен, а потому не спешил. Впрочем, сегодня беспокоиться нечего. Как только сошел снег, боярин Лют приказал всем, кто уже живет в столице, очистить улицы от грязи и мусора перед своими домами. Ну а если в соседях у тебя только пустырь, не имеющий хозяина, то и его ты должен убрать дочиста. И даже траву на нем косить будешь, пока там новый хозяин не появится. Таково было распоряжение самого князя, и никто из горожан оспорить его не смел. Не согласен — переезжай в посад, где селятся ремесленники и подмастерья. За счастье жить в Белом городе приходится платить, а потому слуги небедных, состоятельных, а то и вовсе неприлично богатых горожан вышли на улицы в один день. Поскольку была суббота (никто в городе, кроме князя не понимал значения этого слова), то и уборку тоже назвали субботником. Неожиданно результат понравился всем. Оказывается, приятно видеть прямые, словно стрела улицы и однообразные фасады домов, выстроенных по ниточке. Да и чистота понравилась горожанам. Не как раньше, когда телега не могла проехать из-за потерянного какой-нибудь деревенщиной мешка. Или бревна из лесов, окружавших недостроенные стены. Они и сейчас еще не доведены до конца, но и каждого каменщика заставили убрать свой участок работы, спалив в печках ненужные ветки и жерди.

Только лишь солнышко начало греть как следует, на стены полезли мастера из Бургундии и из новой школы, что увечный мастер открыл. Полсотни крепких словенских парней, пришедших из ближних весей, он обучил за зиму. Да и читать кое-как их тоже там научили. Вчерашние лесовики корябали записки на кусках бересты и поглядывали свысока на подсобников-соседей, такой премудрости не обученных. Бургундцы скрипели зубами от злости, но сделать ничего не могли. Приходилось терпеть конкурентов, благо больше мастеров-каменщиков из франкских земель сюда не звали, своих хватает.

— Смотри, Лют, хорошо-то как стало! — князь довольно разглядывал улицы.