— Я немного слышала, как хорошо вы проводили ночь… Подумала, что уже не нужна вам…

— Не говори глупостей! Как я могу отказаться от такой, как ты? Умной, смелой и красивой. — Подарив еще один поцелуй покрасневшей кицунэ, юноша попытался встать, но его лишь сильнее прижали к ковру, а острые коготки прошлись по груди. Ари явно не наслушалась комплиментов в свой адрес. — А что до Иззи… Судя по тому, как у меня болят уши, она перебарщивает с криками. До сих пор звенит — то ли в левом ухе, то ли в правом…

Они тихо рассмеялись, чтобы не разбудить спящих в соседних комнатах, и смилостивившаяся кицунэ наконец позволила юноше встать.

Артур предвкушал вкусный завтрак в компании прекрасной девушки. Поесть в приятной обстановке и насладиться редким мгновением тишины и покоя, когда никуда не нужно бежать, что может быть лучше? Разумеется, у судьбы в лице Его Высокопревосходительства графа Комаровского были другие планы.

— Ваше Высочество, вы уже встали? Превосходно! — Старик переоделся в новехонький, с иголочки мундир, обильно украшенный медалями и массивным орденом на воротнике. — Как ваше самочувствие?

— Гораздо лучше, благодарю. — Артур добавил про себя: «Пожалуйста, пусть он пришел составить компанию за завтраком, пусть он составит компанию за завтраком!»

— Я здесь, чтобы пригласить вас произнести речь на церемонии награждения и поучаствовать в суде. — Комаровский одной фразой похоронил все надежды юноши. — Вам пора проявить себя в качестве будущего императора!

— Это может немного подождать? — сделал последнюю попытку спастись он.

— Разумеется! Если вы хотите произвести именно такое впечатление на ожидающих вас солдат, можете не спешить.

Проклиная все на свете, Артур просунул руки в поданный ему лисицей парадный камзол. Живот издал жалобную трель и замолчал, подавленный гнетом вселенской печали. Когда они залезли в ожидающую карету, внутри их уже встречала мрачная Хетем. Лучезарная холодно ответила на приветствие и отвернулась к окну, любуясь следами погромов.

«Хорошо, хоть тела успели убрать с улиц, не так мрачно выглядит», — Артур криво усмехнулся: он пробыл в новом мире совсем недолго и уже успел привыкнуть к мертвецам. Теперь он шагал со смертью рука об руку, а не покорно ждал ее прихода.

Путь оказался недолог — на площади перед ратушей построили помост с виселицами — так сказать, и сцена и место казни, «два в одном». Для Артура поставили небольшой трон, а его каддэям и Комаровскому достались стулья из минской резиденции штатгальтера. Приручитель еще успел подумать о нецелевом расходовании места в их поезде, как граф начал произносить речь: