— Конечно, главное, не мешайте мне. — Потеряв интерес к окружающим, Иззи подлетела к минотавру. Уменьшившись, она уселась прямо на его нос, защебетав на птичьем языке. Монстр выронил рессору и сел. Скосив взгляд, он отвечал фее жалобным мычанием.
— Мда уж. — Убедившись, что никто из волколаков не погиб, Артур повернулся к остолбеневшим гвардейцам. — Чего встали? Мы еще не закончили! Рассредоточиться и прочесать территорию!
Глава 7, часть 4
Артур с удобством устроился в глубоком кресле на крыльце ресторации в каменном доме, в которую не смог попасть при первом посещении Искоростеня. Закинув ногу на ногу, он небольшими глотками пил поданный Ари горячий чай и отстраненно любовался пейзажем. Город, накрытый грозовыми тучами, сквозь которые пробивались лучи закатного солнца, выглядел мрачно и торжественно: алые полосы света и яркие вспышки молний то и дело выхватывали из грозового сумрака крыши наиболее высоких зданий, а свежий ветер приятно контрастировал с кружкой горячего чая, что Артур сжимал в руках. Наконец, на невидимый купол над головой приручителя упали первые тяжелые капли дождя.
«Мы одержали убедительную победу в битве за Искоростень, но вот почему меня это не радует?»
Отпив небольшой глоток из кружки, Артур посмотрел вверх, вслушиваясь в нарастающий шум дождя. Юношу одолевали откровенно невеселые мысли, и тому были веские причины. Комаровский лежал в стазисе, и приручитель нутром чуял, как с каждым часом все сильнее усиливалось недовольство офицеров. Небольшое сражение закончилось, адреналин схлынул, и в головы людей полезли мысли, которых до этого не допускало постоянное присутствие и поддержка графа. Именно Комаровский представил его, Артура, сыном покойного императора. Именно его авторитет поднял приручителя так высоко, и теперь… Если Комаровского не станет прямо сейчас, Артур потеряет все, чего добился.
«Не показывать же всем желающим то письмо? Нужно что-то придумать…»
Приручитель, на миг представив, как офицеры пытаются обвинить его в лжи и арестовать, самодовольно усмехнулся. С каждым днем он становился все сильнее и не сомневался, что в честном бою одолеет всех присутствующих в Искоростене царских офицеров. Память услужливо напомнила недавнее происшествие в конюшне, и Артур помрачнел. В том, что возможный бой будет честным, он уже сомневался.
Существовала и другая проблема — Яков с Якубом как сквозь землю провалились. Волколаки с гвардейцами до сих пор прочесывали завод в поисках тайного хода, а допрос пленных пока ничего не дал. Без пойманных или убитых лидеров нельзя было заявить о подавлении мятежа и отправиться в Питер. Таким образом, взятие Искоростеня ничего не решило — Якуб просто растворился в окрестных болотах и, как только наберется сил, начнет все заново. Лейтенанты предложили ездить по селам, мол, рано или поздно найдется крыса, что расскажет про укрытие поляка, но Артур не мог столько ждать!