«Кто бы мог подумать, что она увлекается политикой», — Артур отстраненно любовался Хетем. Рыжая девушка буквально расцвела.
— И вот тут появляешься ты! С письмом, подлинной печатью, и внешность подходящая. Законный бастард — отличный способ собрать верных императору вассалов, покарать отцеубийцу и не дать дворянским родам разорвать страну на части.
— Офигеть. — До Артура только сейчас дошли слова Хетем. От открывшихся перспектив у него перехватило дух. — А почему обо мне никто не слышал раньше? Согласится ли он вообще поддержать нас?
— Комаровский — да. Он разумный человек, и из двух зол выберет меньшее. Только конченые мрази встанут на сторону отцеубийцы. — Хетем быстро расхаживала из стороны в сторону. — Нам очень повезло!
— Она права. Я плохо разбираюсь в политике, но это письмо действительно позволяет тебе назваться тайным сыном императора. — Кицунэ выглядела весьма воодушевленной. — Все знают, что его брак был глубоко несчастным и продиктован необходимостью. К тому же ребенок от подчиняющей таит в себе массу возможностей для любого уважающего себя интригана…
— Примут ли меня при дворе? Приручители явно не пользуются популярностью.
— Дворянство никогда не было однородным. Наверняка найдутся приверженцы старых порядков. При поддержке Комаровского у нас есть все шансы достигнуть успеха. — Хетем неожиданно подошла вплотную к Артуру и взяла его за руки, заглядывая прямо в глаза. — Пожалуйста, поверь мне! Воспользуйся возможностью! Другого шанса может и не быть!
— Хорошо. — Он сделал усилие, подавляя зарождающееся сомнение. Вариантов лучше все равно не было. — Навестим этого Комаровского. Возьмем билеты в Минск, а потом сходим в то бельгийское кафе. Отпразднуем новое начало.
Глава 4, часть 3
Начало гениального плана не задалось — из-за смерти императора по всей империи объявили всеобщий траур. Закрывались непродовольственные лавки, увеселительные заведения, библиотеки, суды и прочее. По сути, работать могли только продавцы еды. И что самое печальное для Артура и компании — указом штатгальтера графа Комаровского останавливалось любое движение пассажирских поездов. Перевозить дозволялось только солдат, чиновников и военные грузы.
Пришлось брать экипаж. Кучеры мгновенно взвинтили цены в десятки раз, но не это стало главной бедой. Дороги заполнили люди, бегущие от призрака назревающей смуты.
Приручитель еще не знал, как этому обрадовались разбойники, неожиданно получившие в свое распоряжение настоящий шведский стол. Через несколько дней на дорогах должна была развернуться настоящая бойня. По рассказам кучера, после смерти прошлого императора некоторых путников грабили по пять раз на дню, менее везучих сразу резали и оттаскивали в канавы. Купцы сбивались в большие караваны с частной охраной, ведь местные власти не пытались поддерживать порядок, полностью потеряв контроль над ситуацией.