— Нет, господин, только мы, мужики простые! Атамана я уже с неделю не видал!

— Проклятье… — Худшие опасения сбывались на глазах – наводка оказалась пустышкой. — Как выглядит ваш главный?

— Дык это, одноглазый он и плешивый, Артемом кличут.

— Хорошо, живи. — Артур отбросил пленного в объятия Ивана и коротко скомандовал: — Всем оставаться на местах, с мятежниками я сам разберусь. Пока найди для Хетем одежду.

Приручителю срочно требовалось сбросить злость, и затаившиеся на хуторе приспешники Якуба подходили для этого идеально. Окружив себя незримым энергетическим барьером, юноша не скрываясь вышел прямо во двор, где его уже встречали во всеоружии. Крики сгорающего заживо Станислава и пропажа часового подняли всех на уши.

— Именем короны, сдавайтесь! Всех, кто бросит оружие в течение десяти секунд, я пощажу. — Артур скрестил руки на груди, холодно наблюдая за мятежниками. Некоторых он застал во дворе, но большинство укрылись в постройках, целясь в него из окон.

Раздались выстрелы. Вспыхивал энергетический барьер, испаряя пули на подлете. Юноша равнодушно считал число стрелявших в него – самоубийц оказалось больше половины. Отметив себе мысленно спрятавшегося за колодцем вожака, чтобы случайно его не задеть, Артур медленно выпрямил руку в сторону стрелявших и демонстративно соединил три пальца. Громкий щелчок совпал с полным агонии криком сгорающего заживо человека. Сейчас для разъяренного приручителя чужие страдания звучали слаще любой музыки.

Расправившись с семью приспешниками Якуба, приручитель полностью успокоился. Где-то в глубине души всколыхнулась тревога – с каких пор ему нравятся хладнокровные убийства? Но проснувшуюся было совесть тут же успокоил внутренний голос, говоривший совсем как Хетем – его враги сами выбрали свою участь, нажав на спусковые крючки.

Остальных Артур убивал без удовольствия, несмотря на мольбы о пощаде и попытки сбежать. В конце концов необходимо всегда держать свое слово. Последний приговоренный мятежник вспыхнул, уже добежав до деревьев. Слушаясь приказа приручителя, волколаки и гвардейцы не тронули беглеца, с ужасом смотря, как тот сгорает быстрее свечи.

Артур подошел к свернувшемуся калачиком за колодцем мужику и брезгливо потрогал его носком сапога.

— Привет, Артем. Если хочешь жить, выкладывай все, что тебе известно.

— Мне не рассказывали, но я слушал! Все расскажу! — Глава мятежников говорил куда грамотнее своих подчиненных, явно раньше приходилось выступать на публике. — Пощади меня, молю! Я обычный базарный торговец!

— Я теряю терпение. — Артур картинно свел пальцы вместе, приготовившись щелкнуть.