Приручитель неохотно признал правоту своей каддэи. Чтобы победить в игре демонов и богов, ему нужны были сильнейшие. Феникс умела летать, перерождаться и обладала могущественным огненным даром. Наверняка ей много веков, в то время как кицунэ слишком юна и бесполезна.

— Прости, не могу. — Сердце юноши защемило при виде блеснувших в уголках глаз девушки слез. Он не переносил плач, как свой, так и чужой. — Все не так плохо! Мы уедем на поезде, но потом обязательно вернемся, и…

Артур запнулся. Сейчас он был никем. Где гарантия, что он сможет сдержать обещание? А она будет ждать… Давать ложные надежды еще хуже, чем молчать.

— Спасибо за вашу доброту, господин. — Она утерлась рукавом, громко шмыгнув носом. — Если позволите, я должна отдохнуть.

С молчаливого согласия кицунэ легла на тюфяк, отвернувшись в угол. Глядя на ее хрупкое тело, Артур невольно задался вопросом, как она вообще собиралась служить стулом?

— Идем, я тебе кое-что покажу. — Хетем выглядела гораздо лучше. Короткий отдых пошел каддэе на пользу.

Вдвоем они неслышно покинули комнату. В коридоре никого не было, и феникс зажгла на ладони небольшой огонек, освещая дорогу. Она отвела Артура в большой зал, где на беспорядочно разбросанных тюфяках лежали десятки тел. Дряхлые мужчины и женщины беззвучно шевелили губами, смотря перед собой остекленевшими впавшими глазами. Заостренные черты лиц и иссохшая кожа делали их похожими на оживших скелетов. Впечатление только усугублялось хриплым свистящим дыханием.

Каддэя поднесла ладонь с огнем к ближайшему человеку, высвечивая сверкающий всеми цветами радуги нос и губы.

— Пыльцу фей смешивают с табаком и дают рабочим или солдатам, чтобы им веселее служилось. В небольших количествах она не опасна. Этот же давно нюхает чистую, с ним можно делать что угодно. — Хетем потушила пламя. Белое лицо каддэи выделялось в темноте, делая ее похожей на призрака. Вылазка по грязным переулкам никак не повредила чистоте одежды. — Наверное, в прошлой жизни служил империи или занимал высокое положение. Днем побирается, ночи проводит здесь. Таких оставляют жить в назидание другим.

— Их можно исцелить? — Юноша чувствовал себя жутко неуютно. Пожалуй, хуже ему приходилось только в больнице.

— Не знаю. Я еще ни разу не видела человека, оказавшегося сильнее пыльцы. — Хетем быстро посмотрела в глаза Артура. — Как видишь, иногда смерть милосерднее жизни.

— Все равно, в огне пострадали бы невинные. Обычные люди, дети… — Приручитель замолк, столь сильна была фальшь собственных слов. Он только что убил больше десяти человек и ничего не чувствовал по этому поводу. Ни малейшей капли раскаяния.