Не ожидавшие удара в спину волколаки Якуба начали стремительно терять позиции, отступая к паровозу.

Ари, воспользовавшись отступлением противника, протиснулась в приоткрывшуюся для нее дверь вагона, где-то крича, а где-то и применяя очарование, чтобы гвардейцы быстрее прекратили стрельбу. В мешанине звериных тел обычному человеку было решительно невозможно разобрать, где свои, а где чужие.

Медленно идя вперед следом за Хетем, что сотворила огненный хлыст и щедро раздавала смертельные удары во все стороны, Артур вслушивался в свои ощущения. Он чувствовал каждого волколака, что был сейчас подчинен его воле, как маленькую яростную кляксу на границе своего сознания.

Раздавшийся совсем рядом звериный рев вырвал приручителя из размышлений.

Примерно в середине поезда отыскался очередной самец, превосходящий остальных размерами и свирепостью. Уклонившись от хлыста Хетем, он раскидал волколаков-предателей, как маленьких котят, и бросился прямо на приручителя. Следом за ним кинулись те немногие волколаки, что оказались отрезаны от отступающих собратьев и еще как-то пытались сопротивляться.

«Вот тебе и грязная работа».

Артуру не хотелось отвлекать Хетем, а то вдруг применит ее силу, а каддэя в решающий момент потухнет? Тем более что Лучезарная тут же отвлекла на себя всю стаю, бросив в сторону приручителя беспокойный взгляд. Оставалась только Ари. Несмотря на разделяющее их расстояние и стены поезда, кицунэ с готовностью подсказала хозяину несколько способов разделаться с новым врагом. С содроганием отбросив обольщение, приручитель, глядя на то, как на него летит, разбрызгивая яростную пену, волчий лидер, чуть развернулся боком, выставив вперед одну ногу.

Девять выросших за спиной юноши белых хвостов сложились в один. Пригнувшись к земле в тот момент, когда волколак уже должен был обрушиться на него в прыжке, Артур подхватил массивную тушу под брюхо хвостом и тут же, пользуясь уже набранной инерцией, швырнул своего противника назад, в одну из мраморных колонн. Врезавшийся в нее спиной каддэй, казалось, почти ничего не почувствовал, кроме легкого сотрясения. Рухнув на пол, он, приподнявшись на лапах, тряхнул мордой и уже приготовился было встать на лапы, но Артур не стал давать ему время для новой атаки. Вновь разделив хвост на девять, приручитель словно копьями пригвоздил вожака к каменному полу за все четыре лапы. Каддэй бешено взвыл и задергался, оказавшись беспомощнее пришпиленной к бумаге букашке. Осознав тщетность своих усилий, он с ненавистью уставился на Артура.

— Чего медлишь, подчиняющий? — Несмотря на грубость, голос обернувшегося волколака вполне мог принадлежать обычному человеку. — Кишка тонка?