Встречать супруга королева вышла к большому, наружному выходу. Здесь возле ворот, сейчас запертых, и небольшой малоприметной калитки имелась сторожка. Там скрывался привратник, которому о появлении посторонних сообщали охранные артефакты, так что работа эта была непыльной. Обычно он вовсе дремал, чему Альба никогда не мешала, но сегодня то и дело выглядывал наружу — тоже волновался перед высоким визитом.

Королева устроилась немного в отдалении: от ворот тянулась длинная решётчатая галeрея, увитая диким виноградом, и в тени у самых шпалер имелось несколько скамеек. Компанию ей составила пара кошек, серая и трёхцветная, — они не были постоянными обитателями зверинца, но часто захаживали сюда из конюшен, расположенных по соседству. Осторожные и недоверчивые с остальными, к Альбе они охотно ластились, а ей было в удовольствие избавить кошек от паразитов и по мелочи вылечить. Особенно кстати это было сейчас, когда она маялась в ожидании и очень волновалась.

Ведь если подумать, Рауль был первым её гостем здесь. Паула с Читой не разделяли увлечения Альбы, отец относился к нему снисходительно и никогда — с искренним интересом, да и приходить сюда лишний раз не стремился, несмотря на приглашения. А вот супруг…

— Святая Дочь, пусть он поймёт! — в очередной раз вздохнула Альба и прижала к себе невнятно мявкнувшую серую, не обратив внимания на пыль и шерсть, мгновенно разукрасившие платье.

Одинокая фигура появилась у ворот вскоре, и королева, поспешно усадив кошку обратно на скамейку, вскочила с места, торопливо отряхивая юбку и корсаж, шагнула вперёд — и замерла в растерянности и смятении, потому что гостем оказался не супруг.

— Альба! Скажи ему, пусть меня пропустят! — кузен заметил её и махнул рукой.

Королева сокрушённо вздохнула и ңехотя двинулась к воротам, не кричать же издалека. Прятаться от Алонсо и делать вид, что её нет, было поздно, прогонять — невежливо, поэтому она постаралась продемонстрировать дружелюбие и пригласила кузена пройти.

— Здравствуй! — искренне улыбнулся он, взял её за руку и, поклонившись, поцеловал запястье.

Точнее, воздух над кистью руки, которую очень поспешно выпустил. По лицу слабой судорогой пробежала какая-то тень, уголки губ дёрнулись — если бы Альба не смотрела на него так внимательно, не заметила бы.

Οна прекрасно знала, что выглядит совсем не так, как положено при её статусе — этикет и умение ему следовать ей прививали в первую очередь. В пыли и шерсти, местами даже в земле, потому что во время прогулки она постоянно увлекалась и то и дело сама что-то трогала, поправляла и передвигала. Но вместо положенной неловкости из-за своего внешнего вида Альба испытала удовлетворение, видя, как старательно кузен пытался спрятать недовольствo и брезгливость. А нечего являться без приглашения!