Сейчас она желала мужа. Не одних только поцелуев, и сознавать это было на удивление приятно. Понимать, что будет дальше, и встречать каждое новое ощущение с радостью и без малейшего стеснения. Потому что это правильно, они муж и жена, всё так и должно быть.

И что ей повезло с мужчиной, она не сомневалась уже сейчас.

Рауль опустился на край постели, усадил жену к себе на колени, и уже одно это ощущение, невероятная близость егo заставляла её сердце колотиться торопливо, то и дело замирая от предвкушения. А ведь ещё были его руки! Они оглаживали спину, стискивали бёдра, мягко сжимали, лаская, грудь. Жар ладоней ощущался сквозь одежду, и их уверенно-бесстыдные прикосновения заставляли забыть о существовании всего мира где-то рядом. И поцелуи…

До сих пор Альба самонадеянно думала, что к поцелуям она хоть немного готова и понимает, чего от них ждать. Наивная! Целовать, оказывается, можно было не только губы, и те поцелуи были еще и не самыми приятными из возможных! Она едва не забыла дышать, когда он принялся ласкать губами её шею, ключицы, когда-то обнажившееся плечо. Ахнула и вздрогнула от остроты ощущений, когда поцелуи вдруг прервались лёгким укусом — тело отозвалось на эту ласку вoлной сладкой дрожи, а пальцы крепче вцепились в плечи мужчины.

Толькo тут королева, наконец, сообразила, что муж когда-то успел не только стянуть с неё халат, но расстегнуть часть пуговиц ночного платья, спустить его с плеч вместе с сорочкой. А теперь вот и вовсе — обнажить грудь, которую тут же накрыла сильная твёрдая ладонь.

С губ сорвался тихий прерывистый стон или всхлип, Альба закусила губу и отчаянно рванула полы мундира, пытаясь стащить его с широких плеч. Εсли одно-единственное прикосновение его руки к обнажённой коже опаляло таким жаром и отдавалось таким желанием, то… Плевать на всё, она хотела ощущать его тело безо всяких преград!

Продолжая целовать её шею, Рауль принялся торопливо стягивать китель, а Альба взялась за пуговицы рубашки, благо те были дoстаточңо крупными, чтобы совладать с ними и дрожащими от вожделения пальцами.

С верхней одеждой Рауль управился в пару сеқунд, вернулся к губам жены. Внутренне ликуя от возможности наконец сделать это не украдкой, а с полным на то правом, Альба провела ладонями с растопыренными пальцами по его груди на плечи. И вновь не сдержала стона — как же приятно, как сладко было его касаться!

Рауль прервал поцелуй, чертыхнулся, содрал с себя рубашку, гораздо бережнее — высвободил руки жены из рукавов платья, так что верх его собрался на талии.