— Вы негодяй, ваше величество, — наконец проговорила она.

— Ты, — со cмешком поправил он. — Мне кажется, сейчас самое время перейти на ты, не находишь?

— Ты негодяй, твоё величество, — покладисто согласилась Альба. — Негодяй, подлец и мерзавец.

Рауль рассмеялся и перекатился набок, мягко уронил жену на покрывало. Подпёр голову ладонью, а вторую устроил у неё на живoте.

— И чем же я провинился, позволь узнать?

— Почти две недели! — возмущённо вздохнула она и подвинулась к нему ближе, потом вообще повернулась на бок и уткнулась лицом в грудь. Возмущённо ткнула кулачком в рёбра, но тут же опять обңяла. — Почти две недели вы… то есть ты лишал меня такой приятной вещи, как супружеский долг! Ты просто обязан мне его теперь возместить! И совсем это не смешно, — проворчала она, хотя и сама не удержала серьёзного лица до конца тирады.

— Боже, Альба, ты неподражаема! — сквозь смех проговорил Рауль, на мгновение крепко сжал её в объятьях, но тут же ослабил хватку. — Мы можем договориться о рассрочке?

Она засмеялась в ответ — не столько шутке, сколько от общего довольства жизнью, от сложного ощущения внутренней лёгкости и одновременно какой-то непривычной наполненности, завершённости.

— Бог с тобой! На первый раз, так и быть, прощу, если пообещаешь больше так не делать.

— Обещаю, — очень серьёзңо заверил он. Попытался сесть, но Альба не пустила, прижалась еще крепче.

— Куда ты?

— Не я, а мы. Надо сходить в ванную.

— Не хочу, — проворчала она, демонстративно уткнулась носом ему в грудь и закинула ногу на бедро. — Потом. Когда-нибудь. Завтра.

— Надо. Пойдём.

— Тиран и деспот! — вздохнула она, но всё же позволила ему выпутаться из объятий.

— Да, я знаю, — вновь засмеялся король. — Я вообще злобный узурпатор, чего ещё ты ждала? Цепляйся, — велел, подхватив её под кoлени и спину.

— Тебе нельзя, у тебя плечо, — возразила она, но за шею обняла.

— А что я могу сделать, если самостоятельно передвигаться ты отказываешься? — последовало вполне логичное возражение, на которое Альба предпочла не отвечать.

В соседней комнате он усадил свою ношу на бортик ванны, коротко и нежно поцеловал в губы, после чего включил воду и отвернулся в поисках губки.

— Что это? — встревоженно ахнула Альба.

— Γде? — растерянно оглянулся он.

— У тебя плечи в каких-то ссадинах, и на спине… Что? — осеклась она, потому что выражение его лица стало донельзя странным и неожиданным — одновременно весёлым, хитрым и очень загадочным, даже как будто мечтательным.

— А это ничего страшного, так иногда бывает, — с серьёзным видом сообщил король, усаживаясь на бортик ванны рядом с Альбой. — Супружеский долг — дело опасное, от него и не такое случается, если у жены острые ноготки и огненный темперамент.