плечи соприкасались. Пока Камиль переложил на ноты при помощи камертона всего двадцать одну мелодию дроздов. Пение дроздов на заре в шелковице. Пение дроздов во дворе у колодца. Пение дроздов у бывшей мельницы. Пение дроздов у ручья. Для каждой мелодии Като делала рисунки: дрозды на дереве, у колодца, у ручья, на коньке крыши, в полете, парочка дроздов в траве, на камне. Молоденький дрозд с худеньким телом и особь постарше и округлее. Черный самец со светящимся клювом и оранжевым кольцом вокруг глаз, отчего он всегда выглядел немного удивленным. Коричневая самка с пятнистым брюшком, как выцветшая бумага. — Ты приманиваешь птиц? — спросил Лев. — Изюм и семечки — это из моей кухни. Они налетают как бешеные, половина корма рассыпается вокруг, потом прилетают воробьи и синицы и подъедают, — ответила Милена. Это звучало без укора, ради полноты картины; она лишь хотела сказать, откуда берется еда для дроздов. Камиль объяснил, почему трудно записывать мелодии mierlă. Есть тоны и шумы, которые смешиваются, очень тихие и резко выделяющиеся звуки. Бывает пение роллер, быстрые повторения одного и того же тона, или триллер, быстрая череда двух тонов. Куплеты искусно выстраиваются, но иногда какой-нибудь дрозд вводит новый мотив, и вслед за ним повторяют другие. Самое же красивое — контровое пение, перекличка двух дроздов. Поют они с марта до сентября. Сейчас как раз их время. Для Камиля дрозд был буквой Бога, чистой формой, чистым тоном, самоотдачей. Летучей буквой, которая стоит вне алфавита. Если бы поэт располагал такой буквой, он бы превзошел все, что было написано до него. — Ты пришел, потому что у тебя вопрос к Камилю. Като требовательно взглянула на Льва. Лев сказал прямо, что ему нужны водительские права. — Не для него, — дополнила Като. — А для кого? Лев объяснил кратко свою ситуацию. Воспоминание о туннеле легло на его шею точно мельничный жернов. Камиль записал имя, уточнил детали, не стал ничего обещать, не сказал ни да ни нет. Получится ли? Като, казалось, имела безграничную веру в Камиля. Зал трактира наполнялся. Милена зажгла свечи на столах. В зал вошли двое мужчин, и Лев понял по тому, как напряглись плечи Милены, что дело неладное. Като, разговаривая с Камилем, ничего не заметила. Но Камиль заметил все, он задвинул радиоприемник ногой за занавеску. Мужчины сели. Свеча на столе загнанно затрепетала. Милена приняла у них заказ, зашла подчеркнуто неторопливо за стойку, бросила взгляд на своего брата. Тот в свою очередь неловким движением опрокинул свой