Но чернолунница не ответила. Она так и сидела, зажмурив глаза и начитывая какую-то молитву.

— Боги, — с горькой усмешкой сказал Альберт Перовский, оглянувшись на Избранницу, — Источники силы, способной менять законы мироздания. И при этом неспособные противостоять самим себе.

— Эвелина… — повторил я.

«Ты обманываешь. Ты шёл не за мной, а чтобы узнать причину, по которой ты в этом мире», — голос Эвелины прозвучал в голове, —«Я просила тебя идти в пустыню. Там — моя свобода. Здесь же только твоя смерть».

Я усмехнулся. Вот вся такая из себя богиня, но не знает простой истины — послушай женщину, и сделай всё наоборот.

Альберт прочёл мою усмешку по-своему.

— У тебя возникал вопрос, в чём же различие между Незримой и Чёрной Луной? — спросил он, — Ведь подумай, Тим, не странно ли это? Ты борешься с Церковью Чёрной Луны, но при этом помогаешь чернолунникам?

— Ваши внутренние проблемы меня не касаются.

— Наши проблемы? — Альберт развёл руки, — Это у мира проблемы… Растерзанная богиня, которая сражается со своим же тёмным началом, и в этой битве её не волнуют судьбы миров.

Он сделал шаг назад, оттянул саблю, коснувшись остриём виска Эвелины. Видимо, кончик лезвия был наточен идеально — по щеке чернолунницы покатилась капелька крови и упала на плечо.

— Руку сломаю, пёс толчковый, — с улыбкой сказал я, — Потом тебя убью.

— Ты всегда был прямолинейным, Косой, — Альберт улыбнулся.

— Так ты Губошлёп или нет? — наконец, спросил я, — Если ты умер в том мире, что ты делаешь в этом?

— А ты? Что ты тут делаешь?

— Представь себе, я шёл узнать это…

— В усыпальницу Рюревских? — Альберт рассмеялся, — Чтобы духи рода сказали тебе о твоём предназначении?

Вот это его веселье меня немного смутило.

— Тебе не кажется странным, сколько всего навалилось на тебя, Тим? И наследник Царского рода, и Последний Привратник…

У меня сразу же мелькнула мысль: «А ещё псионик Свободной Федерации, владеющий важной информацией о враге», но я это не озвучил.

— …и техника Пса досталась тебе, — продолжал оракул, — Как там этот внебрачный выкидыш? Его попытки приобщиться к роду Рюревских достойны умиления.

Сгинь его псовая луна, это он о ком? Внутри меня Василий зарычал, оскорблённый до глубины души. Куда уж глубже, если он и так на задворках сознания?

— Успокойся. Я о выкормыше Великолунии…

— Ключевец? Ещё один наследник? — я даже растерялся.

Эта правда заполняла некоторые пробелы, но паззл до конца не собирала.

— Думаешь, Анжелика Ветрова — единственная любовница царя? Смертный, твоя наивность забавляет.

Я скривил губы, покосившись на два трупа. Тоже мне, бессмертные.