Я влетел в черноту, лишь на миг узрев огромный силуэт Чёрной Луны в огромной Пробоине. Но мне было наплевать, это просто космические аномалии, такие удобные для путешествий.
* * *
Темнота никуда не делась. Я не сразу понял, что и вправду чувствую запах гнили. Фу! Да как же здесь воняет-то, как будто и вправду кто сдох.
«Кто здесь?»
«О, среди нас новенький…»
«Да, сильная душа. Мы стали сильнее!»
«Люблю силу».
Многоголосый хор ударил по мозгам, и мне захотелось прикрыть уши. Звякнули кандалы.
«Мою руку не трогай. Я ей двигаю!»
«Эй, это моя рука, душонка ты сраная!»
«Твоя была на прошлой неделе…»
Почему темно? А, у меня же глаза закрыты.
«Глазами управляю я».
«Ты левым. Я правым».
«Эй, новенький, а ты чем будешь управлять?»
Весь разум зашелестел противным смехом.
«Да, мы найдём ему место, которым он будет управлять…»
— Вашу… псину… — прохрипел я.
Я попытался распахнуть глаза, но это было трудно, как будто ещё чьё-то усилие мешало. Кое-как я раскрыл один глаз, и это вызвало новую бурю негодования:
«Эй, новенький. Ты охренел?!»
«Почему он такой сильный?»
Сюда едва проникал свет. Каменные стены. Грязный пол, усыпанный трухлявой соломой. Перевёрнутые плошки, рядом с которыми то ли высохшая еда, то ли… Запах всё равно одинаков.
Невысокий каменный потолок, где поблёскивала десять раз сгнившая паутина. Мои ноги, высохшие и тонкие, в каких-то ранах, похожих на проказные. Закованы в кандалы…
Кое-как я задрал голову, и опять мне кто-то мешал.
«Моя шея! Моя!»
«С чего это твоя? Я же взял себе шею…»
Мои руки сверху, тоже в кандалах, и ржавые цепи тянутся вверх, к штырьку в каменной кладке.
«Ты наглый… Ты дерзкий…»
«Ты станешь, как мы!»
«Мы съедим твою волю!»
— Кто здесь? — прохрипел я.
«Мы! Нас много…»
Я попытался вспомнить, что произошло. Но в голове словно Пробоина, всю память здорово помяло.
Мы… Мы… Кто мы-то?!
«Легион!»
Глава 20. Вторгшийся
Легион?
Это вот эта вот кучка визжащей и сипящей швали — Легион? Слабое тело затряслось от моего беззвучного смеха, зазвенели цепи. Ой, ну псы вы толчковые! Насмешили…
Тут голова раскололась от возмущённого визга:
«Как ты смеешь?!»
«Убьём!»
«Ты сдохнешь, тварь!»
«Ты будешь молить о пощаде, сраная душонка!»
И они набросились…
Я ожидал этого, приготовившись отразить ментальный удар. Но это оказалось… щекотно!
Ай, вашу псину, прекратите сейчас же. Я снова зазвенел цепями, непроизвольно дёрнувшись телом. Треснули губы, давно не расплывавшиеся в улыбке.
Куча душонок, оставшихся в этом теле, и вправду кинулась на меня. Но их атака была похожа больше на пощипывания и лобызания беззубых собак. Злые, как черти, и засосут насмерть!