Шипя и охая, он выкатил из угольков картофелины и подкатил мне пару штук. В этот момент я почуял, что даже Пробоина позавидует той голодной дыре, которая образовалась у меня в животе.
— Незримая ходит где-то среди нас обычным человеком. Это может быть кто угодно — торговка из Магославля, или могущественная Лунная из столицы, или обычная Безлунная из какого-нибудь муховратска…
— И даже Избранница?
Филиппо задумался, осторожно колупая свой ужин. Потом всё же спросил:
— Ты хоть представляешь, чем занимаются Избранницы?
Ну, тут я немного блеснул знаниями, ведь однажды Эвелина мне довольно подробно поведала о традициях своего монастыря. И я рассказал Филиппо, что Избранницы готовятся к приходу Последнего Привратника, чтобы стать его женой.
— Ага, — усмехнулся Филиппо, — Так было где-то лет эдак… кхм… пятьдесят назад. Сейчас они занимаются тем, что просто ищут Привратников или всех, кто имеет хоть какой-то талант, и отправляют в столицу.
— Так ты действительно не знаешь Эвелину?
— Я учил только мужчин, — хмыкнул Филиппо, — Корпус Привратников присылал учеников… учеников…
Он заволновался, закрутив головой, и прижал руку к груди. Под одеждой угадывался символ Чёрной Луны.
— …в горы Диофана, — округляя единственный глаз, закончил он, — Неужели они нашли меня?
— Кто?
— Серые… — он крутанул знамение, прижимаясь к скале, будто пытался в ней раствориться, — О, Незримая, ведь я же сделал всё, что ты сказала!
Одновременно и я почуял угрозу, исходящую откуда-то из пустыни.
Глава 6. Нашедшие
Странное дело, но угроза, повеявшая холодком смерти из пустыни, вдруг показалась мне какой-то… знакомой, что ли.
Ощущение было таким же, как во время моей бурной снайперской деятельности — когда вдруг сталкиваешься со вражеским стрелком, и начинается так называемая «снайперская дуэль». Учитывая возможности псиоников и современных костюмов-хамелеонов, такой поединок мог растянуться надолго.
— Незримая, храни, храни, храни…
Филиппо упал на четвереньки и едва не залез в костёр, двигаясь к углу между скалами. Будто если вожмётся в закуток, его не найдут.
— Ты чего?! — я даже удивился.
Тот уселся, прикрывшись руками, и замотал головой. Послышался лихорадочный шёпот — Филиппо усиленно молился Незримой.
Как мог этот святоша выжить на южном фронте?! Или он сидел в глубоком тылу?
Вздохнув, я сдвинулся и осторожно потянулся к магострелу, лежащему на покрывале. И тут же отдёрнул руку.
Выстрел в тихой ночной пустыне прозвучал, как гром. Меня окатило мелкой пылью — пуля отгрызла от скалы, возле которой на покрывале лежал магострел, целый кусок. Рядом прошла ещё одна, но намного выше.