Третий стрелок вскинул магострел, но тварь резким рывком бросила в него уже мёртвое тело. А потом, крутанувшись на месте, рванула в мою сторону.

— Твою ма-а-а-ать! — заорал я, всадив ботинок в морду огненной твари.

«Угольку» это было, как лёгкая пощёчина, которую он даже не заметил. Раскалённая пасть уже через миг клацнула перед самым моим лицом, но я впихнул ему в зубы магострел, уперевшись в него.

Тварь будто этого и ждала. «Уголёк» сорвался с места, потянув винтовку, и потащил меня. Над нами просвистела запоздавшая пуля, но монстр уже свернул, поскакал по другому ряду.

— Моё! — я со злостью перехватил магострел ещё сильнее, — Отдай, тварь!

А тот, наоборот, поддал газу, разогнавшись ещё быстрее, и тащил меня, как добычу. По тропинкам через палатки, костры, телеги… Шелестела жёсткая земля под боком, кожаный плащ уже рвался, а спиной я то и дело бился об огненный бок «уголька» и шипел от ожогов.

Передо мной мелькал то горящий лагерь, то звёздное небо, расчерченное багровым дымом. Рядом свистели пули, проносились солдаты и маги, рычали другие «угольки». Жизнь в лагере била ключом.

Пару раз тварь сбила с ног попавшихся по пути гвардейцев, и один успел выстрелить, едва не попав в меня.

В другой раз чуть не задело шальным огненным шаром. Я едва не выпустил винтовку, когда «уголёк» резко рванул в сторону, и нас накрыло комьями горячей грязи.

Прошло несколько секунд прежде, чем я осознал, что творю дикую глупость. Умирать из-за оружия, которым пока не умею пользоваться? Это же бессмысленно.

Я отпустил руки, покатившись по земле. «Уголёк», по инерции пробежав ещё с десяток метров, резко затормозил, крутанулся и возмущённо зарычал, выплюнув винтовку.

Кончив кувыркаться, я сел и удивлённо вытаращился на чудовище:

— Вася?!

Буквально через миг в него откуда-то сбоку прилетел и ударил огромный шар огня, и элементаль исчез во вспышке. От взрывной волны даже меня откинуло, но я вскинулся, проводив взглядом улетевшего «уголька».

Словно подбитый капитский планер, он пролетел над лагерем, оставляя за собой дымный след, и упал где-то в полусотне метров за крышами палаток.

— А-а-а, да что ж этот творится-то, — от бессилия я застонал, снова пытаясь встать, — Ва-а-ася-а!

Да, когда тебя протащат сотню-две метров по буеракам, особо не поскачешь. Но я всё же, ковыляя, разогнался и побежал к тому месту, где заметил падение горелого пса.

Когда сбоку выскочил ошалевший «уголёк», несущий в пасти надрывающегося от боли гвардейца, я едва успел затормозить и от неожиданности упал на пятую точку. Чудовище, чиркнув мне по носу горящей гривой, скакнуло по тропинке и нырнуло в шатёр сбоку, даже не заметив тканевой стенки.