Стали одолевать сомнения. А вдруг я разучился стрелять? А вдруг теперь не почувствую полёт пули?

Твою псину, Тим, не глупи…

Со вздохом я отложил копьё и взял магострел. Поставил рядом ещё два патрона на всякий случай. У меня теперь получалось перезарядить ружьё после выстрела за две секунды в лучшем случае, и вся надежда была на то, что я хорошо это отработал.

Навёл перекрестие на чёрную тушку спящего «уголька». С виду обычный камень, если бы не дуновение псионики, которое я уже встречал раньше.

Потом я прицелился выше, рассматривая, как второй элементаль терзает обугленную тушу.

Возникла небольшая дилемма — кто будет первым? Как быстро пробуждается от спячки «уголёк»? Вполне возможно, что у меня будет время на перезарядку… Вот только он ближе.

Подумав, я всё-таки прицелился в спящего. Будем рассуждать, что имеем дело с хищниками. Тот, наверху, он занят делом, и вполне возможно, уже сыт. Просто испугается и убежит.

Когда после первого выстрела жрущий «уголёк» в одном прыжке сорвался с утёса и понёсся ко мне, я был готов. Открыть казённик, выгнать гильзу, вставить другой патрон…

Грохнул второй выстрел, и безжизненная туша кувыркнулась, врезавшись в те камни, за которыми я залёг. В лицо пыхнуло адским жаром, но я спокойно на автомате взял ещё патрон, перезаряжая.

Это и спасло мне жизнь. Совсем рядом что-то мелькнуло, будто тень собаки, я рефлекторно вскинул в ту сторону винтовку…

Голова белого, как снег, элементаля раскололась, когда я всадил в неё пулю. Меня снесло завалившейся тушей, но уже через пару кувырков я оседлал её и вогнал нож в шею «снежку». Правда, тот уже и так не подавал признаков жизни.

А уж когда я достал нож, одному мне и было известно…

Не теряя ни секунды, я снова кинулся к магострелу. Вытащил из кармана патрон, перезарядил, и сидел неподвижно некоторое время, прислушиваясь к округе и ушами, и чакрами.

Плохо, Тим, очень плохо. Рискованно, толчковый ты пёс! Глупо, недолунный ты долболунь, в Пробоину твою жжёную псовую луну!

Я осыпал себя всеми известными ругательствами, но улыбался во все тридцать два зуба. На мне ни царапины, если не считать ушибов и синяков, и целых три элементаля повержены.

Два «уголька» и один «снежок». Вашу же щедрую псину, а ведь где-то рядом целых два Вертуна.

Мысль о том, что я могу отправиться изучать их и в одиночку, одновременно и напугала, и обрадовала. Так, ладно, сначала надо успокоиться и обдумать всё это.

* * *

Одинокие выстрелы, раздавшиеся в горах, довольно сильно напугали старика. Пришлось успокаивать, показывая горсти пирусных камней, выпавших из элементалей. Эфирус я пока не показывал, припрятав в кармане.