Может, кто-то сердобольный забросил банку с таблетками «вытяжки», чтобы раненые могли помочь себе? Ну, вообще, странно, в лазарете при царском дворце этого добра должно быть навалом.

— Мы-ы-ы… — послышался хрип очнувшегося Одержимого, — Леги… кха! Кха!

Ага, а вот и он, очнулся всё-таки…

— Вон там!

— Огонь!

Загремели выстрелы. Тут же несколько пирусных пуль прошили развевающиеся на сквозняке занавески, и некоторые прошли довольно близко от меня. Я выполз из прохода в сторону, встал и, пригнувшись, продолжил путь уже через рваные шторки и переваливаясь через перевёрнутые кровати.

Естественно, очень скоро моя нога воткнулась в чьё-то мокрое судно, я споткнулся и загремел на пол.

— Федя, ты в ссаньё наступил! — прошептал я, переваливаясь через следующую кровать.

Прилетела эмоция возмущения и отвращения от хозяина: «Я?!»

— Ну, не я же… Я вообще лёгкий, как пёрышко!

Обладание таким здоровым телом всё же накладывало ограничения на ловкость. Даже моё родное тело Тимофея Зайцева не обладало такими габаритами, а я всё же был тренированным псиоником.

Неожиданно я наткнулся на того старика-целителя, которого я вытолкнул до этого из каморки Фёдора. Старик лежал на животе, придавленный матрасом — из уголка рта течёт кровь, остекленевшие глаза смотрят куда-то в омут боли, но при этом он был ещё жив. Кровь на его губах надувалась пузырьками.

Инстинкт солдата подсказывал, что у старика очень опасное ранение, и наверняка лёгкие пробиты его же рёбрами. Но таблетки «вытяжки», валяющиеся рядом с перевёрнутой тумбочкой, клали большой магический болт на всё это.

Всё же я не смог пройти мимо и, схватив пару таблеток, сунул старику в зубы. Отвалил в сторону кровать.

Поможет, не поможет, а я сделал всё, что мог. Кстати, пару таблеток можно захватить и себе…

Снова свистнули пули, едва не чиркнув по моей полированной лысине, и я, чертыхаясь, пополз дальше, неуклюже преодолев препятствие в виде старика. Выход на лестницу был уже близко.

Фёдор внутри меня стал сопротивляться, присылая уколы совести, и я обернулся на старика. Да ну твою псину, Гром, ну сейчас это ведь глупость!

— Легио-о-он!!! — крик Одержимого раздался с прежней яростью, подарив мне некоторое облегчение. Он ещё полон сил и у меня есть время.

Вообще, я думал, гвардейцы быстрее справятся. Грохот вон какой стоит охрененный, но зомби до сих пор орёт и где-то скачет.

Ладно, нужно спешить, значит, недолго ему осталось.

— Будешь должен, Гром! — я дёрнулся к старику, аккуратно схватил его под мышку и потащил с собой, особо не церемонясь.

Я подполз под последнюю занавеску и, поднявшись на корточки, стал отсчитывать до трёх. Потом, стиснув зубы, стилем раненого гиббона ринулся в лестничный проход, пытаясь не выронить старика. Больно долбанул обо что-то коленку и, зашипев от боли, свалился на ступеньки.