По факту, это была просто маленькая железная пластинка с таблеткой из пирусого порошка. Она будет очень долго гореть, что позволит разогреть все консервы.

Таблетка хоть и маленькая, но была очень горячей. Если не уследить, могла проплавить банку, а летящие в стороны искры вполне могли поджечь и бронемашину. Маги-химики намешали с пирусом, выпадающим из Вертунов, еще какую-то умную хрень, и теперь эта зараза охотно воспламеняла все сухое и потенциально горючее.

Рассматривая эти таблетки, я вдруг задался тупым вопросом, который и озвучил Подкидышу.

— Слушай, а если эта хрень так хорошо сжигает бэхи…

— Охрененно сжигает. Так что повторяю, если увижу, что вы…

— Да твою Луну! — выругался я, — Не про это ща!

— А чего? — поморщился Подкидыш.

— Чего бы такие таблетки не засунуть в патроны и не выдавать их как противо… кхм… автомобильные? Наверное, да, противоавтомобильные боеприпасы.

Я смотрел на активный мыслительный процесс, отобразившийся на лице у моего нового товарища.

Макс, кстати, тоже задумался. Видимо, мы оба вспомнили, как отбили нашу БМП — просто назвонили по башне пулеметной очередью. А ведь могли бы и насквозь прошить, будь у нас такие чудо-патроны.

Тут Подкидыш будто очнулся от гипноза:

— Э… Ты это, до хера умный, что ли? — уплетая консерву, он потряс поучительно вилкой, — В армии так нельзя!

— Не, Центр дело говорит, — решил было за меня вступиться Сапрон.

— Ага, ага! А генералы такие посидели, подумали… и решили, что эти твои… как ты сказал?.. противоавтомобильные боеприпасы…

— ПАБ, — кивнул Макс, — А че, звучит.

— Да без разницы, как звучит. Генералы решат, что они не эффективны или же дофига дорогие, и все, — водятел махнул вилкой, как палач топором, — Поэтому, Центр, жри свой сухпай и не выкобенивайся! Тоже мне, второй Изотовский тут нашелся.

Мы с Максом переглянулись. Сапрону явно хотелось продолжить спор, при этом, судя по стиснутым кулакам, добавить не только словесные аргументы. Останавливало его понимание, что нам всем потом прикрывать друг другу задницы.

— Оружие разрабатывать, это не в карман срать, тут ум нужен, — мудро изрек водитель, — а не ловкость и желание напакостить противнику.

Макс хмыкнул, я же только пожал плечами. В словах Подкидыша хоть и была своя правда, но, как мне показалось, сильно хромала логика. Разве не «желание напакостить противнику» — то, на чем держится любая военная наука?

Подкидыш подпалил одну из таблеток, расположив ее на камне. На креплениях установил банку с консервами и чуть приоткрыл ее, чтобы пар от кипящего жира не подорвал банку.