Макс вдруг блеснул знаниями, подсказывая, что это «крепость нового типа». Каменные стены в ней были заменены так называемыми габионами — огромными мешками с песком, высотой под полтора метра, заправленными в железный каркас по форме куба. Расставленные в два яруса на такой возвышенности, эти укрепленные мешки делали стены непреступными.

На скате холма, где расположился лагерь, имелось несколько рядов колючей проволоки и спирали. Местами они уже были прорваны — между ними виднелись следы от взрыва мин и управляемых фугасов.

Крепость явно пережила далеко не одно нападение, но это не уберегло защитников от печальной участи…

Въездные железные ворота, на которых красовалась эмблема луны с перекрещенными поверх нее мечами, стояли настежь открытыми. У будки контрольно-пропускного пункта валялась пара трупов солдат в форме песочного цвета, местами окрашенной в темно-красный. Кровь уже запеклась, хотя тела выглядели вполне свежими — зверье еще не успело здесь попировать.

Наша машина остановилась меж двух продолговатых одноэтажных зданий. Раньше здесь явно была стоянка для транспорта, но сейчас она пустовало, только виднелись обломки заправочной станции. Какой-то негодяй утащил даже цистерны, оставив лишь будку с насосом, покореженным взрывом.

— Что не съем, то понадкусаю, — печально произнес Макс, когда мы выбрались из машины.

Бронеавтомобили припарковали на стоянке. Разведчики спешились и по приказу Орлова, приехавшего с нами, разбились на отряды по четыре человека, чтобы «прошерстить» местность.

Приказ не касался пулеметчиков и экипажей боевых машин. В нашей роте это были я, Макс и наш водитель, поскольку боевая машина была всего одна, да и та трофейная.

Зато с водителем мы наконец-то познакомились по-человечески…

Невысокий, но при этом до одурения жилистый, он числился простым стрелком, хотя сам был в звании ефрейтора. До попадания в разведку служил старшим стрелком в одной из комендантских рот, где звание и получил. Как и мы с Максом, был переведен из другой части, только произошло это год назад, потому они и успели сработаться с Котом.

Позывной у нашего водителя оказался занятный — «Подкидыш». И мы с Максом даже не сразу узнали, почему так… Хотя на деле всё оказалось так, как могло оказаться только в нашей красногорской армии.

Подкидыш показывал неплохие навыки обращения с транспортом — вождение, ремонт, обслуживание. То есть, он был вполне умелым технарем… Вот только стрелять «стрелок» ни черта не умел.

Как правило Кот брал его на боевую работу крайне неохотно, но грех было терять толкового «водятла». Сейчас, когда от роты осталась едва ли треть, каждый ствол был на счету, и Подкидыш не смог «отсидеться в тылах».