* * *

В строй я встал вовремя.

Как оказалось, здесь все были молодыми. Вернее, из свежего набора, а именно те, кто пережил тогда замес у Вертуна. Но жестокую науку от предшественников все запомнили и потому стояли при оружии.

Шутка ли, я даже помыться шел с карабином. Его-то не страшно потом насухо протереть, а вот оказаться в бою с голой задницей… Как говорится, это были бы непередаваемые ощущения.

— Значится так, безлуни! — громко произнес Контуженный, оглядывая наш неровный строй, — Мда-а-а…

Я понимал, чему он возмущается. Нас было всего девять человек, и это из четырех десятков, что были направлены из других частей! Ветеранов и вправду выжило куда больше, чем новичков.

Впрочем, жалеть нас точно никто не собирался. Эти самые ветераны и выжили-то потому, что себя никогда не жалели.

— То, что вы резко сменили место дислокации и получили оружие на постоянную основу, а не только на время занятий, от этих самых занятий вас нихера не освобождает, — Контуженный опять медведем ходил вдоль нашего ряда, — А теперь, все взглянули вверх, посмотрели крайний раз на пробоину… и ЖИВО мордой в песок! Р-раз!

Взглянуть в небо я не успел, потому что сразу рефлекторно упал в «упор лежа», положив карабин четко себе на кисти. Это чтобы он не касался земли и не пачкался лишний раз.

— Давай, давай! Спасаем землю-матушку от засасывания в объятия Незримой, — он засмеялся, — Чувствуете, как Пробоина землю тянет вверх? Значит, отталкиваем её… Куда отжался? Я что, сказал «два»⁈ А вот теперь — ДВА!

Грозный считал громко и четко, словно и не было томительных суток позади. На счет «раз» все вставали в упор лёжа, на счет «два» отжимались, затем на «раз» вновь вставали.

Такое себе это было толкание земли… Скорее вялое дрыганье, судя по пыхтению наиболее уставших.

Однако я лишь поймал некое состояние пофигизма, что-то вроде транса. Потому что прекрасно знал, что нет смысла обижаться, злиться или просить о пощаде…

Контуженному было абсолютно насрать на наше физическое состояние или наш настрой. У него был собственный план и ежедневная норма по задрачиванию личного состава, и пока он ее не выполнит, нам отдыха не видать.

Нет, конечно, на задворках моего сознания еще витали мысли о том, что эти пытки спасут нам жизнь в экстренной ситуации… Но этим мысли там же и оставались.

А здесь было лишь «р-раз» и «два»…

— Активнее, чушки, толкаем землю… Пока Я не устану! — проорал он совершенно без смеха, и я понял, что это надолго.

Особенно если учесть, что кто-то из наиболее добрых разведчиков с ехидной ухмылкой подставил сержанту стул.