В который раз я проснулся посреди ночи.

Глаза неприятно щипало от слез, а кожу от холода. Хм, кажется, я так и уснул без одеяла. Хотя лежал уже укрытый, мужики все же подсобили, вот только согреться не успел.

Грубый армейский плед, колючий и неприятный, сейчас он казался таким теплым, что хотелось укутаться в него целиком, калачиком. И плевать, что потом буду чесаться от натертостей. Грубый ворс, чтоб его.

— Миха, спишь? — тихо спросил кто-то из отказников, что лежали в дальнем углу.

Я замер. Судя по храпу товарищей на соседствующих койках, вопрос был адресован другому слабаку. Какое совпадение, все дохляки собрались в одном углу.

— Не-а, — так же тихо отозвался пухляш, после чего заскрипела кровать, послышались шаги, и пухляш зашипел, — Да ну тя в Пробоину! Может не стоит?

— Ой, лан те, Мих, они один фиг все спят, — негромко усмехнулся первый, так же заскрипев кроватью, — Когда эти чушки спохватятся, так мы уже и дома будем.

— Да ну, Лех, у своих как-то западло брать, — возмутился Миха, однако, судя по шуршанию, уже надел тапки, — Не по понятиям это…

— А где ты тут своих видел? — отмахнулся Алексей и принялся красться меж коек к шкафам, — Лично я вижу толпу шакалов. Вот тебя хоть кто-нибудь, кроме меня, поддержал там на преградах? Этот вон, так вообще, оттолкнул!

Подстрекатель пробрался к шкафам и уже приоткрыл дверцу шкафчика бывшего вахмистра. Мое же внимание внезапно привлек слабый скрип со стороны кровати Жени Михайлова.

Он повернулся на бок, но я четко увидел, что Вахмистр тоже проснулся и выжидал. Вот только понять бы, чего…

— Леха, да сгинь твоя луна… — начал ныть пухляш, явно оставаясь на стреме и поглядывая на спящих, пока его товарищ копался на полках с личным имуществом сослуживцев.

— Не нуди, Миха, вон, глянь какой кулон прикольный, — тихо усмехнулся вор и в свете разноцветных Лун, пробивающемся сквозь окно, блеснул небольшой белый камушек на веревочке…

— Отделение, к бою! — заорал Женька, первым подскакивая с кровати и кидаясь к воришке.

Я, ни секунды не сомневаясь, так же подорвался, но рванул уже к пухляшу.

В темноте начался мрачный замес, потому что мгновенно заскрипели кровати как минимум под половиной подразделения. Видимо, ночью кошмары одолевали не только меня, потому что на бедного пухляша накинулось сразу четверо.

Тот жалобно завопил и заскулил, быстро свалившись под градом наших ударов. Дальше его пинали уже ногами.

Минуты через две резко хлопнула дверь и включился свет.

— Прекратить драку! — раздался громогласный голос.

В проходе застыл крепкий мужчина с погонами капитана, недовольно оглядывая на вмиг замерших бойцов.