Разведчик прикалываться больше не стал и охотно объяснил. Впрочем, его можно было понять — мы были в одной разведгруппе, обстановка сейчас самая что не есть боевая, и от моих знаний напрямую зависит его жизнь.

Всё оказалось довольно просто, и даже без магии. Рост человека в среднем по Красногории метр семьдесят. Умножаешь его на тысячу, делишь на количество занимаемых делений… Так, это тысяча семьсот, значит, и делю на количество делений. Ох, вот она где, математика-то пригодилась.

Разведчик чуть помог, сказав, что тут больше не расчеты, а дело привычки. Отмеряя пальцами деления, он сказал:

— Если цель умещается в пять черточек, то это… кхм… около трехста пятидесяти. Если в десять, то сто семьдесят. Пятнадцать — сто десять, и двадцать — восемьдесят пять.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как с воздухом вылетают из памяти все цифры. Ну да ладно, если надо, пересчитаю. Главное, принцип понять.

— Спасибо, — только и смог ответить я, самостоятельно прикладываясь к линейке.

Прежний я наверняка бы спросил: «А нафига мне знать дистанцию до цели?»

Но сегодняшний я понимал, что это не бой в окопах у Вертуна. Тут расстояния гораздо больше, а примерная дистанция боя нашего пулемета — это метров четыреста.

Мы просто обязаны понимать, когда можно открывать огонь, а когда стрелять бессмысленно. Да и, кстати, чем больше дистанция, тем сильнее пулю поведет. Хорошо еще, что сейчас в Красная Луна при параде, ведь красная пуля летит стабильно по настильной траектории, и чем дальше летит, тем больше ее к земле клонит.

Этому меня еще в учебке обучали, но тогда я думал, что оно не пригодится. А сейчас, окажись здесь тот старый дедок-преподаватель, который в меня эту информацию вбивал, я бы его расцеловал!

Эх, чувствую, я еще не раз захочу расцеловать и Контуженного…

* * *

Наконец затишье закончилось.

Откуда-то спереди и справа раздались хлопки выстрелов, но какие-то странные, словно приглушенные. Звук рассеивался, и было непонятно, где именно стреляют.

В ответ раздались более громкие и, что страшнее, интенсивные выстрелы. Словно стреляло подряд несколько стволов, либо же очень медленными и короткими очередями работал пулемет.

Мы все повернули головы на еще один звук… Где-то чуть дальше по фронту зарычал двигатель и пла-а-авно так пошел на повышение громкости.

— Машина приближается, — долетел шепот разведчика.

Судя по всему, приближалась она очень медленно. От нее были слышны выстрелы, причем уже более привычные по звуку, ведь стрелки явно использовали вполне обычные пехотные винтовки.

— Кот, Гончару, — негромко произнес разведчик, лежащий метрах в пяти от нас.