Спрятав пока Тихоню, я взялся за шамшир и, раскидывая метки, пошел на скорости рубить головы гвардейцам. Где-то с другой стороны шатра гулко ухал дробовик Сони. Я следил за ней, боясь, что Влад может опять ударить ей по мозгам, сделав беззащитной.

Но вампир вился вокруг меня как мотылек вокруг лампы, и каждый раз, когда ему казалось, что я отвлекся на гвардейцев, он подскакивал и тыкал в меня катаной. Удары его я отражал, перекатываясь, уворачиваясь и блокируя. В очередной раз приняв его сталь на свою, я наконец поставил метку на ту же его ногу, что уже ранил в схватке у цыган.

Я оттанцевал проход девяти мечей, практически покончив с гвардейцами на своей стороне. Навстречу мне выбежала Соня, а значит, мы остались втроем.

Я подобрал у покойника PM-6 и начал палить в вампира, но, несмотря на метку и стрельбу очередями, никак не мог подловить верткого мерзавца. Во время его очередной атаки я увидел дырку в его штанах в том месте, куда я только что безуспешно целился, и понял, что на самом деле попадаю, но пули не причиняют вампиру никакого вреда. Я, конечно, тоже относительно легко переносил небольшие раны в пылу схватки, ликвор подлечивал их по ходу сражения, но все же было что подлечивать, этого же продвинутого упыря пули вообще не брали, растворяясь, уж не знаю как, в его теле.

Я снова взялся за шамшир, и, пренебрегая усталостью, напряг ликвор, чтобы ускориться еще сильнее и получить хоть какой-то шанс в фехтовании с этим монстром. Паучья сталь явно могла ему повредить. Очередное столкновение клинков выбило искры, я отвел его катану и ушел вниз, но не от Пижонова, как раньше, а наоборот, стремясь стать как можно ближе, и все-таки рубанул по метке на его ноге.

— Нечестно! Нечестно! — опять заныл Пижонов. — Бьешь все мои козыри, охотник, у меня так все рукава опустеют. А ты, блондинка, чего смотришь? Мессалина, фас!

Соня злобно зыркнула на него, прицелилась в замедлившегося от раны вампира из дробовика, и тут ликвор завопил об опасности. Соня перевела дуло в мою сторону и пальнула почти в упор. Я умудрился прокатиться по земле, заработав всего лишь ожог, и схватил дробовик за раскаленное дуло, стараясь не думать о том, как тонкая лайкра перчатки вплавляется в кожу.

Соня тут же отпустила пушку, и я выкинул ее подальше в темень шатра. Девушка горестно улыбнулась, прошептала «Прости!», а затем залезла ко мне в нагрудный карман, вытащив мешочек с метательными ножами, с которыми я так и не успел потренироваться.

Толкнув меня, девушка отбежала на несколько метров и один за другим метнула пять ножей, я, наплевав на опасность паучьих порезов, умудрился перехватить их и метнуть обратно, но четыре из них Соня также достаточно ловко словила, сразу вновь кинула в меня, и я подумал, что мы так и будем играть в жонглеров, пока Влад не справится с раной и не прикончит меня. Но девушка, злобно взглянув исподлобья на вампира, приняла пятый нож на открытую ладонь, и отравленная сталь пробила ее руку насквозь. Соня мгновенно потеряла сознание и рухнула на землю.