Четыре ножа, что я успел перехватить, я метнул в лоб Пижонову. Все попали в цель. Я подскочил к вампиру и снес шамширом его дурную голову.

Соню я отнес на руках в машину и по дороге орал на нее:

— Десять минут! Ты была без меня у чертовых цыган десять минут! Когда ты успела вляпаться?

Девушка не приходила в себя и вся дрожала. Я бегом вернулся к вампиру, содрал с него пижонский плащ, а заодно прихватил его катану. Мне все равно некогда ехать к Маузеру перед дуэлью.

В машине я полил рану Сони антидотом, и влил ей положенные несколько капель в рот, разжав ножом, обычным, не паучьим, стиснутые зубы.

Когда я въехал в Нарышкин, уже начало светать. Я набрал номер коршуна-САБовца.

— Артем Давыдович, — я старался говорить спокойно и уверенно, — извините за ранний звонок, но мне срочно нужна помощь. Постараюсь не остаться в долгу.

Еще через полчаса Соня лежала в отдельной палате в больнице, в вену ей была воткнута капельница, вокруг хлопотала сестра, а рядом в кресле сидел знакомый психиатр Марцевич.

— Я не знал, что вы в курсе, — сказал я ему.

— Про вас, пришельцев? Сперва я думал, что это просто эпидемия психоза, но после того досадного происшествия с певуньей начал сомневаться. Потом уже Артем Давыдович открыл мне глаза.

— Я думал, в больнице никто и ничего не запомнил.

— У меня сложные профессиональные отношения с собственным разумом и с памятью тоже. Не буду вдаваться в подробности, но я регулярно совершаю определенные действия, освежающие мое чувство реальности. Кстати, не расскажете, что тогда произошло?

— Не расскажу.

— На моем языке это означает «не сегодня», — улыбнулся Марцевич. — Ладно, пора пробуждать нашу спящую красавицу. И нет, не поцелуем принца. Так что сейчас мы с вами на время расстанемся.

— Я хотел бы присутствовать.

— Это невозможно, — спокойно покачал головой психиатр.

— Я настаиваю, — прорычал я.

— Тогда мне придется отказаться от пациента. Забирайте свою подругу, первую помощь ей оказали, так что клятва Гиппократа меня не замучает.

Я с минуту злобно смотрел на него, а потом, выдохнув, отвернулся.

— Не переживайте вы так! Пока нам предстоит только диагностика. Когда у меня сложится представление, что произошло с Софьей Павловной, мы с вами конечно же обсудим и ее состояние, и планы по лечению. Никакой карательной психиатрии я не планирую.

Пришлось согласиться. Выйдя из больницы, я набрал мента Сашку.

— Мне нужна услуга, капитан.

— Скажи честно, Васнецов, я опять окажусь в сыром подвале в цепях?

— У меня амнезия, Александр, я не помню ваши дуэльные традиции, но сомневаюсь, что они настолько экзотичны.