Пристально посмотрел самому говорливому из Зининый приятелей в глаза и сообщил:

— Ментов на танцы вчера пригнал я. Смотрите мне в глаза, молекулы, и запоминайте! Чтобы не говорили потом, что не слышали. Генку Зарубина вчера схомутали по моей просьбе. По моей! Я позвонил — Генку отправили на нары. Надолго! Потому что он охренел вконец. Туда ему и дорога. Всё. Всем понятно? Или повторить?

Я шагнул к «говорливому» — тот отшатнулся.

Листья тополей над нашими головами зашелестели, словно зашушукались.

Я добавил:

— Только позвонил я не в милицию, а в КГБ. Там мой тесть работает. В Москве. Генерал-лейтенант, чтоб вы понимали. Обожает меня до безумия. Как родного сына. Один звонок, и…

Я щёлкнул пальцем.

— … И Генка Зарубин поедет валить деревья на Колыму. Вот так вот, молекулы. Так всем и расскажите.

Я развёл руками и поинтересовался:

— Есть вопросы?

Зинины приятели ещё пару секунд разглядывали меня, затем нерешительно переглянулись. Парень, который «искал ключ», медленно вынул руку из кармана — показал мне пустую ладонь.

«Говорливый» спросил:

— Медведь… зачем?

— Зачем позвонил? — уточнил я.

— Да.

«Говорливый» кивнул.

Я заметил, как дёрнулась справа от меня Зинина нога. Но не обернулся.

Пристально взглянул «говорливому» в глаза и сообщил:

— Потому что могу. Потому что марать руки о чужие морды для меня теперь нет необходимости. Потому что ваше мнение меня не волнует вообще. Генка много хвастался своим ножичком. Угрожал моему другу. А моим друзьям угрожать нельзя: мне это не понравится. Запомните это, молекулы. А придёте домой — запишите это и повесьте на стену. И другим передайте.

Я снова указал на «говорливого» «козой».

Тот вздрогнул.

— Ясно выражаюсь? — спросил я.

Заметил, что на перекрёстке появился очередной троллейбус.

«Говорливый» неуверенно кивнул.

— Да.

— Вот и прекрасно. Теперь свалите в канаву.

Я взмахнул рукой.

Приятели уже силившегося подняться с земли Зини расступились в стороны, освободили нам дорогу.

Я указал на автобус, взглянул через плечо на Надю и сообщил:

— Это наш.

* * *

От остановки «Кинотеатр 'Ударник» троллейбус отъехал, заполненный пассажирами. Все желающие в нём не поместились. Мы заняли пространство в конце салона. Надя и Шура встали около окна. Мельников и Володин будто бы прикрыли фланги захваченной нами внутри троллейбуса территории. Я же встал спиной к двери — усилия пытавшихся продвинуться в сторону Нади и Шуры пассажиров разбивались, точно о скалу, о мою спину. Меня то и дело тыкали под рёбра локтями. Пока я разок не отмахнулся. Стоявший позади меня мужичок сдавленно крякнул. Тычки под рёбра прекратились. Троллейбус чуть наклонился на повороте, задребезжал и покатился мимо сверкавших глазами-окнами домов и мимо тополей, вытянувшихся к тёмному небу подобно свечам.