посредник, и на нее мать точно не рассердится. Спор разгорался, железная дверь скрипнула, и на крыльцо вышел старик. Неровной походкой он спустился в сад с железной корзинкой и садовыми ножницами в руке, что-то мурлыкая себе под нос. Сестры зашикали друг на дружку, подозрительно наблюдая, как старик срезает базилик, мяту, петрушку и зеленый лук и складывает в корзинку свежесобранные лимоны. — Это еще кто такой? — шепнула Маи Нгуен. — Может, соцработник? — предположила Хюен. — Или друг пришел ее проведать. — Может, она все-таки родила сына? — с легкой горечью в голосе пошутила Маи Нгуен. — Станет ли кто-то на старости лет по доброй воле заботиться о старухе-вьетнамке? Тем более вьетнамец, — бросила Минь Фам. — Дружить сейчас никто не умеет. Мне вон даже собственная дочь не перезванивает, а я того и гляди помру. Уже в могилу сойду, месяца три пройдет, и тогда она, может, перезвонит, если у нее будет время… — А нечего было баловать ее с самого рождения, — злорадствовала Маи Нгуен. — Ой, кто бы говорил! Сколько вы с Присциллой не разговариваете? Год, не меньше! Видать, ей до смерти надоело, что из нее лепят идеальную дочь. Одними ярлыками сыт не будешь, — зашипела в ответ Минь Фам. — Веришь ты или нет, но не в деньгах счастье. — Джойс и правда чудаковатая, да? — буркнула Хюен Лам. — Так только бедные говорят, — сказала Маи Нгуен, задрав голову. — И выпускники государственных вузов. Ты хочешь, чтобы твои дочери плакали в «тойоте» или в «лексусе»? — Джойс училась в одном из лучших государственных вузов мира! — Минь Фам приготовилась достать меч из чертогов разума. — Замолчите, вы обе! — рявкнула Хюен Лам, сердитая на сестер за то, что их попытка помириться с матерью так бездарно провалилась. — Кто-то должен позвонить. Все трое, как завороженные, наблюдали за стариком: он зашаркал к дому и беззвучно закрыл за собой дверь. — Думаете, они… пара? Не может быть, правда же? Не слишком ли скоро она забыла отца? — прошептала Минь Фам. Тут ее вдруг будто сбило с ног, она схватилась за колено, чтобы устоять, и поморщилась от боли. Маи Нгуен подозрительно поглядела на Минь Фам. — Что это с тобой? Корчишься, как сегодня в ресторане… — Она овдовела лет пятьдесят назад. Может, и правда вышла замуж второй раз? — шепнула Хюен Лам. — Сколько, по-твоему, она должна была ждать? Пока в гроб не ляжет? Хотя в другой-то жизни могла бы и получше вариант найти… И опять они так увлеклись перепалкой, что не заметили, как дверь дома снова открылась, но на этот раз на порог вышла их мать, матриарх