Ли Зыонг, львица. Опершись на трость, она глядела, как ее львята ругаются. Белые волосы были собраны в тугой пучок на макушке. Родинка на правой щеке, ее изюминка, была хорошо видна на солнце, как будто это третий глаз, который много чего повидал в жизни. * * * Дома у матери Маи Нгуен, Минь Фам и Хюен Лам сели рядком на диван с таким виноватым видом, как будто их застукали за воровством конфет. Маи разглядывала мать, отмечая, что за последние пару десятков лет та позволила времени взять над собой верх. Маи узнала фамильную подвеску в форме Будды из темного нефрита у матери на шее. Это был необыкновенный нефрит — с переходами от темно-пурпурного к темно-зеленому. Она ни разу не видела мать без этой подвески. Женщины семьи Зыонг передавали ее по наследству из поколения в поколение, и никто не знал, откуда она взялась. Появился тот старик, которого они видели на улице, принес набор для чайной церемонии и чайник кипятка. Он поставил поднос перед гостьями, расставил чашечки полукругом и полил, чтобы очистить. Вода просочилась в прорези на деревянном подносе, как дождевые потоки в ливневку. Сестры, с почтением склонив головы, наблюдали, как он кладет листья в чайник, заливает кипятком и сливает первый пролив, потом повторяет все то же самое, пока вода не станет прозрачной. Затем он раздал чашечки гостьям и хозяйке. Каждая осторожно приняла чашечку у него из рук, он улыбнулся и поднял свою. У него во рту недоставало зубов, и Маи невольно подумала об отце — живым она его не помнила. Остались только обрывочные воспоминания, например, как он улыбается ей точно таким же щербатым ртом. Как бы сложилась их жизнь, будь отец жив? Может, они бы не рассорились? — Кам он, тю, — поблагодарила старика Маи, глотнув чаю. — Не трудись, — ответила Ли Зыонг. — Он не говорит по-вьетнамски. Он китаец. — Ну дела! — охнула Хюен. — И зачем он пришел? — Бао — мой жених, — невозмутимо ответила мать. — В нашем возрасте важно, чтобы кто-то был рядом. Скоро вы это поймете. Тем более что наши неблагодарные дети нас бросили. Мы с ним играем в китайские шашки и смотрим телевизор. А большего нам и не надо. — Старик улыбнулся еще шире и помахал сестрам, разинувшим рты от удивления. — Как же вы… разговариваете? — осторожно спросила Маи, глядя то на мать, то на Бао. — Нам ни к чему общаться, а чтобы переключить канал или сказать, что проголодался, большого ума не надо. — Как вы познакомились? — робко спросила Минь, как будто не хотела знать ответ. — В храме. У нас общие друзья. — Ли Зыонг безмятежно