— Ну ты не говоришь мне свое настоящее имя… — Не говорю. — Кого пригласить? Жаклин? Сильвию? Тэмми? Какое из зол выберешь сегодня? Ты уже изучил их график. Он пожал плечами. — Вообще все равно. Я за кофе прихожу. — Все-таки тебе стоит обратиться к психологу. Похоже, мама тебя не долюбила. Парень усмехнулся: — Я и без психолога знаю, что серьезные отношения не для меня. — Тогда ходи в «Старбакс». Он поднял кофейную чашку, как поднимают винный бокал: — Предпочитаю поддерживать местный малый бизнес. — Ну и дурак. Элейн цокнула языком, но все-таки слегка улыбнулась. Ну почему она всегда влюбляется в недоступных мужчин? Любит охотиться за ними. Завибрировал телефон, она достала его и увидела сообщение от Тхао, которая сейчас в Сайгоне. С ней практически невозможно связаться. Соцсетями она не пользуется, ни с кем из родственников не общается, даже с родными сестрами. На сообщения отвечает между тусовками, когда есть минутка. «Извини, помочь не могу» «И потом, я таким не занимаюсь» «Это вроде как незаконно?» Элейн зарычала. Как же она ненавидит семейство Нгуен! Всех трех — Присциллу, Тхюи и Тхао. Якшаются с белыми, о корнях забыли. В детстве, когда все жили под одной крышей, как сельди в бочке, они были совсем другими. Элейн закатила глаза и буркнула себе под нос: «Вот дрянь!» Но парень услышал. Ну конечно, это незаконно! Тхао вечно думает, что она лучше них, выше их вороха азиатских проблем просто потому, что училась в Бостоне. В глубине души Элейн лелеяла хрупкую надежду на то, что кузина вспомнит, как они прятались под апельсиновым деревом во дворе дома в Санта-Ане и мечтали о лучшей жизни. Они пообещали друг другу не становиться как их матери, когда вырастут. Дали слово, что их поколение будет другим. А теперь все бросили ее. Она одна работает на семью и устраивает подпольные сделки в Маленьком Сайгоне. — Что-то случилось? — спросил у нее парень. Он вглядывался в ее лицо: наращенные ресницы, темный оттенок красной помады из линейки какой-то знаменитости. Элейн почувствовала, как едва заметно краснеет, но вида не подала. Как всегда делала в компании привлекательных недоступных парней. — Извини, это вьетнамские семейные разборки — сам понимаешь. Моя заносчивая вредная кузина думает, что сделать маленькое одолжение — ниже ее достоинства. — А в чем вопрос? Может, я могу помочь? Элейн рассмеялась. — Не могу рассказать. Это глупая просьба моей матери. — Я кое-что понимаю в глупых просьбах азиатских матерей. — Тогда слушай. Мне нужна женщина… — А кому она не нужна?