— Пойми меня, Константин, что без понимания патогенеза амилоидоза почечных клубочков любая терапия — это стрельба из пушки по воробьям! А ты мне что заявляешь?..

Костик, пойманный между двух огней, выглядел несчастным. Он бросил на меня быстрый, извиняющийся взгляд и торопливо закивал Рудакову, делая вид, что ему невероятно интересно.

Варвара же, наоборот, демонстративно замедлила шаг, отпуская мужчин вперёд. Её улыбка была адресована исключительно мне.

— Привет, Свят! — её голос был негромким, но прозвучал так, чтобы Рудаков точно услышал. — Не обращай внимания на нашего павлина, у него линька.

Интересный ход. Она публично дистанцируется от Рудакова и обозначает свою лояльность мне. Умная девушка.

Она видит, кто теперь обладает реальной властью в клинике.

— Здравствуй, Варя. Работаю, — ответил я спокойно. Я дал ей понять, что заметил её манёвр, но не собираюсь немедленно на него реагировать.

— Все мы работаем, — она подошла ближе, её карие глаза с интересом меня изучали. — Может, разбавим рутину? Кофе после смены? Обсудим интересные клинические случаи.

Последняя фраза была очевидным предлогом. Её взгляд говорил совершенно о другом. Она была настойчива.

Но мне сейчас совершенно не до её зазываний в коморки.

— В другой раз, — мой тон был дружелюбным, но окончательным. — Сегодня график плотный.

Варвара не выглядела обиженной. Она умна и поняла намёк. Коротко кивнув и едва заметно подмигнув, она развернулась и элегантной походкой догнала своих спутников.

Рудаков, услышав наш короткий диалог, лишь плотнее сжал челюсти и, бросив на меня быстрый злобный взгляд, ускорил шаг, увлекая за собой Костика.

Я проводил их взглядом.

Варвара — фигура интересная. Её нужно будет держать в поле зрения. Полезный инструмент, если правильно его откалибровать. Но это задача на потом.

Сейчас — хирург для барона.

Хирургическое отделение располагалось на третьем этаже восточного крыла.

Воздух здесь пах иначе, чем в привычной мне терапии. Резче, стерильнее, с едкими нотками йода и озона после кварцевания.

Коридоры были шире, стены окрашены в успокаивающий зелёный цвет. Всё было рассчитано на быструю транспортировку каталок и минимизацию стресса.

Тишина здесь была не расслабленной, а напряжённой, рабочей.

Мне нужен не просто хирург. Мне нужен художник и ювелир.

Тот, кто сможет работать с микроскопическими осколками, не превратив плечо барона в кровавое месиво. В этой клинике был только один такой человек — Доктор Ильюшин.

Дверь в ординаторскую была приоткрыта.

Это было «логово» хирургов, и оно разительно отличалось от нашего. Никаких стопок научной литературы. На вешалках висели зелёные операционные костюмы, на столе стояли тарелки с остатками больничного обеда, пахло крепким кофе.