— У меня есть пациент. Месяц лежит в нашем отделении. Консилиумы, профессора, светила из-за границы… Никто не может поставить диагноз. Загадка. Поможете мне с диагнозом — я в тот же день прооперирую вашего барона. Сделаю всё в лучшем виде. Если нет — извините, но мой график расписан на месяц вперёд. Ищите другого хирурга.

Мои губы тронула улыбка. Не тёплая, не дружеская. Это была улыбка патологоанатома, которому привезли редкий и интересный труп для вскрытия.

Ильюшин, заметив её, невольно сделал шаг назад, ему явно стало не по себе.

Вызов принят. Это даже лучше, чем я ожидал.

Я не просто получу услугу, я получу её в обмен на демонстрацию своей силы. Он думает, что предлагает мне сложную задачу. На самом деле он предлагает мне сцену для очередного триумфа.

А благодарность спасённого им пациента — это дополнительный бонус в мою копилку Живы. Сделка выгодна со всех сторон.

— Договорились, Савелий Тимурович, — произнёс я. — Ведите к своей «загадке».

Мы шли по коридору хирургического отделения. Ильюшин двигался быстро, говорил отрывисто, на ходу.

В его голосе и жестах сквозило плохо скрываемое профессиональное раздражение. Эта загадка не просто ставила его в тупик — она его оскорбляла как специалиста, как хирурга, привыкшего видеть врага и резать его.

— Пациент Белозеров, Михаил Степанович. Пятьдесят два года, купец второй гильдии, — начал он, когда мы свернули в более тихий сектор, предназначенный для «тяжёлых» и «непонятных» случаев. Воздух здесь казался более застойным. — Лежит у нас уже три недели, а по факту — почти месяц, если считать первичные консультации.

Купец. Значит, платежеспособный. Клиника не будет держать «бесперспективного» пациента месяц бесплатно, занимая дорогую койку.

Это добавляет давления на врачей и объясняет, почему Ильюшин так взвинчен. На кону не только здоровье пациента, но и репутация клиники перед богатым клиентом.

— С чем поступил? — мой вопрос был коротким и деловым.

— Жаловался на уплотнение в области шеи, переходящее на нижнюю челюсть. Плотное, почти каменное, медленно, но неуклонно увеличивается в размерах.

— Опухоль? — я задал простой, наводящий вопрос, чтобы направить его рассказ в нужное русло.

— Вот в том-то и дело! — он почти выплюнул эти слова. — На КТ и МРТ картина абсолютно типичная: большое образование, прорастает в подкожную мышцу шеи и даже в надкостницу нижней челюсти. Выглядит как агрессивная саркома. Классика жанра. Девяносто девять процентов за злокачественный процесс.

— Но? — я не дал ему сделать паузу, подталкивая к главному парадоксу.