Он замолчал так же внезапно, как и начал. Перевёл на меня испуганный, ошеломлённый взгляд.

— Откуда я это знаю⁈ — его голос сорвался на шёпот. — Что это за слова⁈

Я почти незаметно улыбнулся. Бинго.

— Это слова из вашей прошлой жизни. Из вашей профессии, — объяснил я, видя, как в его глазах зарождается хрупкое понимание. — Похоже, вы программист. То, что сейчас произошло — это работа вашей процедурной памяти. Вы не помните, что вы это знаете, но вы помните, как это делается. Ваша декларативная память, отвечающая за факты, события, за вашу личность временно стёрта. Но ваши навыки, ваша суть — они остались. Это очень хороший знак. Значит, повреждения мозга не критические.

Кирилл сидел и смотрел на меня, хлопая глазами.

— Доктор… простите, как вас зовут?

— Святослав Пирогов. Можете звать просто доктор Пирогов.

— Доктор Пирогов, расскажите, что со мной случилось? Почему я здесь? Почему ничего не помню?

Я сел на стул рядом с кроватью, приняв позу заботливого врача:

— Месяц назад, пятнадцатого числа, вы пришли в нашу клинику с жалобами на учащённое сердцебиение и головокружение. В приёмном покое, прямо во время заполнения документов, у вас случился приступ. Внезапная потеря сознания, остановка сердца.

— Остановка сердца? — его глаза расширились. — Но это же…

— Клиническая смерть, да. Три минуты ваше сердце не билось. К счастью, я оказался рядом. Провёл сердечно-лёгочную реанимацию, использовал дефибриллятор. На третьей минуте сердце удалось запустить.

— Вы спасли мне жизнь…

— Это моя работа. После реанимации мы провели полное обследование. У вас диагностировали синдром удлинённого интервала QT — это наследственное заболевание, при котором нарушается электрическая активность сердца. Может привести к внезапной остановке, что и произошло.

На самом деле я сначала диагностировал этот синдром, а потом уже провёл реанимационные мероприятия. Но это уже так… лирика…

— Наследственное? Значит, у моих родителей…

— Возможно. Но не обязательно. Иногда это спонтанная мутация. К сожалению, мы не смогли связаться с вашими родственниками. Ваш телефон был с паролем, а документов при вас не было.

— И я был в коме месяц?

— Да. Это частое осложнение после остановки сердца. Мозг страдает от кислородного голодания, впадает в защитное торможение. Мы поддерживали ваши жизненные функции, ждали пробуждения. И вот, сегодня вы очнулись.

— Спасибо, — Красников протянул руку для рукопожатия. Ладонь была влажной и холодной. — Не знаю, как отблагодарить. У меня, наверное, есть деньги? Или страховка?

— Не беспокойтесь об этом сейчас. Главное — вы живы и в сознании. Остальное решим.