Выйдя из палаты, я посмотрел на часы — половина третьего. Чёрт, встреча с графом Бестужевым через полчаса!

Быстро набрал номер Сергея:

— Я буду у главного входа через пять минут.

— Уже подъезжаю, Святослав Игоревич.

Как всегда пунктуален.

По пути к выходу заскочил в ординаторскую. Семёнов сидел там с кислой миной, изучая распечатки мониторов.

— Ну что, коллега? Можете обследовать пациента. Только аккуратно — он дезориентирован, полная амнезия, — предупредил я.

— Амнезия? Это плохо… — вздохнул Семёнов.

— Или хорошо. Не помнит месяца в коме — меньше психологическая травма. Кстати, я оставляю его под своим наблюдением. Буду вести как лечащий врач.

— Но он же реанимационный больной!

— Был. Теперь стабилен. Обычная терапия. Если не возражаете, конечно.

Семёнов пожал плечами:

— Ваше право. Но если что — ответственность на вас.

— Разумеется.

Ответственность мне не страшна. Главное — держать Красникова под контролем, пока не разберусь с этой странной энергией.

Ровно через пять минут черный автомобиль Ливенталей остановился у крыльца больницы. Водитель, как всегда, был безупречен — выбритый, в строгом костюме, с непроницаемым лицом профессионала.

— Куда едем, Святослав Игоревич? — сразу узнал он.

— Клиника «Золотой крест», Остоженка, семнадцать.

— Частная клиника графа Бестужева?

— Она самая. Ты знаешь это место?

— Возил туда пациентов пару раз. Роскошное заведение. Палата стоит как моя годовая зарплата.

— Вот именно. При таких ценах они умудряются терять триста тысяч в месяц. Интересно, правда?

— Очень интересно, — Сергей тронулся с места. — Если без пробок — минут двадцать.

Пока машина катила по московским улицам, я размышлял о предстоящей встрече.

Итак. Что мы имеем? Граф Алексей Петрович Бестужев. Шестьдесят два года. Вдовец — жена умерла десять лет назад. Одна дочь — Анна, двадцать четыре года. Один сын — Пётр. Владеет сетью частных клиник. Плюс отдельные больницы без сети — три в Москве, две в Питере, одна в Нижнем. Состояние оценивается в пятьдесят миллионов рублей.

Связи на самом верху — дружит с министрами, генералами, банкирами. Может одним звонком решить любой вопрос или уничтожить любого человека. И такой человек не может найти вора в собственной клинике?

Не верю. Либо вор — кто-то очень близкий, кого он покрывает. Либо это проверка моих способностей. Либо есть третий вариант, который я пока не вижу.

— А вот и клиника, — Сергей указал на здание впереди.

Клиника «Золотой крест» выглядела как дворец екатерининской эпохи, волшебным образом перенесённый в двадцать первый век.

Четырёхэтажное здание с колоннами, лепниной и позолоченными элементами декора. У входа — фонтан с мраморными купидонами. На парковке — сплошь иномарки представительского класса.