Понтов на миллиард, а денег не хватает. Классика жанра.

В холле меня встретила роскошь, бьющая по глазам как боксёрская перчатка.

Мраморные полы — каррарский мрамор, если не ошибаюсь. Хрустальные люстры — богемское стекло, ручная работа. Картины в золоченых рамах — подлинники или очень дорогие копии. Даже воздух пах дорогой смесью французского парфюма и свежих орхидей.

За стойкой ресепшена сидела девушка, похожая на модель из глянцевого журнала. Идеальная причёска и макияж, идеальная улыбка номер три — вежливо-отстранённая.

— Добрый день! Чем могу помочь? — сразу поинтересовалась она.

— Мне нужен кабинет триста двенадцать. Я к графу Бестужеву. Доктор Пирогов.

Эффект был мгновенным. Идеальная маска слетела, глаза расширились:

— Вы тот самый доктор Пирогов?

— Он самый, — кивнул я.

— Ой! — она зарделась, как школьница перед любимым певцом. — Это такая честь! О вас вся Москва говорит! Вы герой!

Слава — штука приятная, но опасная. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать.

— Граф вас ждёт! — девушка вскочила. — Я провожу! Это такая честь! Можно с вами сфотографироваться?

— Давайте после встречи. Не хочу заставлять графа ждать.

— Конечно! Пойдемте!

Она повела меня по широким коридорам, щебеча как канарейка:

— У нас тут так красиво! Видите эту люстру? Привезли из Вены! А картины — это коллекция графа! Тут есть даже Айвазовский! Настоящий! Меня, кстати, Лена зовут.

Айвазовский в коридоре больницы. Либо копия, либо граф совсем потерял чувство меры.

По пути я отмечал детали.

Медицинское оборудование — последние модели, всё импортное. Палаты больше похожи на номера пятизвездочного отеля. Персонал в идеально отглаженной форме, но как-то нервный. Постоянно оглядываются, перешёптываются.

Нездоровая атмосфера. Страх? Или что-то ещё?

Здесь было ещё роскошнее, чем в «Белом Покрове». Но за роскошью пряталась некомпетентность персонала. За качественной медпомощью местные аристократы всё-таки обращались в «Покров».

Кабинет триста двенадцать находился в конце коридора на третьем этаже. Двойные дубовые двери с бронзовыми ручками в виде змей, обвивающих чашу — символ медицины.

— Граф ждёт вас, — сказала Лена и, сделав книксен, удалилась. Книксен, серьёзно? Так со всеми или только со мной?

Я постучал и вошел.

Кабинет оказался размером с теннисный корт. Сто квадратных метров минимум.

Но это был не кабинет врача, а скорее тронный зал вельможи. Массивный письменный стол красного дерева, за которым можно было играть в настольный теннис.

Кожаные кресла, в которых можно было утонуть. Книжные шкафы до потолка с фолиантами в кожаных переплётах. Персидские ковры, которые стоили как квартира в центре.