Мертвый вес. Саркастичное сравнение, учитывая обстоятельства.

Коридор клиники «Золотой крест» встретил нас персидским ковром стоимостью в годовой бюджет районной больницы.

И вот на этом ковре за сто тысяч рублей сейчас будет умирать женщина. Я опустил Лилию на пол. Ирония судьбы — помереть в роскоши.

Граф Бестужев выскочил следом за нами, и его лицо было таким белым, что сливалось с цветом его сорочки:

— Врача! — заорал он во весь голос, и хрустальные люстры задрожали от его рыка. — НЕМЕДЛЕННО ВРАЧА! ВСЕХ ВРАЧЕЙ! СЮДА! БЫСТРО!

Его голос прокатился по коридору как раскат грома. Двери кабинетов начали распахиваться, словно граф был кукловодом, дергающим за невидимые нити.

— У НЕЕ ОТЕК КВИНКЕ! — продолжал орать Бестужев, размахивая руками как ветряная мельница. — АНАФИЛАКТИЧЕСКИЙ ШОК! АДРЕНАЛИН, СРОЧНО! ОНА УМИРАЕТ! ГДЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ВРАЧИ В ЭТОЙ БОГАДЕЛЬНЕ⁈

Вот и началась паника. Я мрачно огляделся, придерживая голову Лилии, чтобы обеспечить проходимость дыхательных путей. Крик графа-мультимиллионера — как сигнал воздушной тревоги. Сейчас сбежится весь персонал, включая уборщиц и охранников.

И действительно: через секунды коридор превратился в филиал московского метро в час пик.

Первыми выскочили две медсестры из ближайшего процедурного кабинета. Молодые, лет по двадцать пять, в идеально накрахмаленных белых халатах с эмблемой клиники — золотой крест на фоне змеи. Одна уронила лоток с инструментами, и шприцы с звоном разлетелись по мрамору.

— Святые угодники! — воскликнула первая, увидев распухшее лицо Лилии.

Следом выбежал санитар — здоровенный детина под два метра, бывший спецназовец, судя по выправке. Он бросил каталку, которую катил, и она с грохотом врезалась в стену, оставив вмятину на дорогих обоях.

— Что происходит⁈ — заорал он. — Теракт⁈

Теракт, как же. У этого парня явно посттравматический синдром. Везде теракты мерещатся.

Из ординаторской выбежали три врача. Первым — судя по бейджику, доктор Мельников, мужчина лет пятидесяти пяти с седыми висками и лицом человека, который повидал всякое.

За ним семенили два молодых ординатора — парень лет двадцати семи с жидкими усиками и девушка примерно того же возраста с испуганными глазами олененка Бэмби.

— Анафилактический шок! — заорал Мельников, увидев Лилию. — Классическая картина! Ангионевротический отек лица и гортани!

Он повернулся к молодым врачам:

— Петров, быстро! Противошоковый набор из реанимации! Адреналин ноль один процент, преднизолон сто двадцать миллиграммов, супрастин две ампулы!

— Есть! — Петров сорвался с места и побежал, спотыкаясь о собственные ноги.