— Все хорошо, Алексей Петрович, — она улыбнулась, но улыбка была натянутой, словно причиняла боль. — Просто… очередная непонятная аллергия. У меня последнее время странная реакция — то рука распухнет, то нога. Но проходит само через несколько часов.

Аллергия, которая проходит сама? Мигрирующие отеки, которые самопроизвольно исчезают? Это не похоже на типичную аллергическую реакцию. Они не ведут себя так.

— И антигистаминные не помогают? — спросил я, внимательно изучая ее лицо.

Лилия удивленно посмотрела на меня:

— Откуда вы знаете? Да, не помогают абсолютно. Я пробовала все — супрастин, тавегил и даже современные препараты второго поколения. Никакого эффекта. Как будто сахар ем.

— Интересно. И отек у вас… он плотный, бледный и не чешется, верно?

Ее глаза расширились от изумления:

— Точно! Именно так! Как вы… Вы что, экстрасенс?

— Нет, просто внимательный врач. Плюс немного медицинской дедукции. Как давно это началось?

— Около полугода назад. Сначала редко, раз в месяц. Думала — переутомление, стресс. Теперь почти каждую неделю случается. Но это же не опасно, правда? Просто неудобно — кольцо не снимается, обувь не налезает.

Полгода прогрессирующих отеков, не реагирующих на антигистаминные. Странные, безболезненные, мигрирующие, самопроизвольно исчезающие. Где-то я уже читал о подобном…

— Итак, — Лилия открыла папку, доставая графики и таблицы, — медицинская статистика по «Новой заре» за последний год. Откровенно говоря, картина удручающая.

Она продолжила рассказывать про клинику — проблемы с персоналом, устаревшее оборудование, вороватый завхоз — но я уже слушал вполуха. Все мое внимание было приковано к ее лицу, которое начало едва заметно меняться.

Сначала я подумал, что это игра света. Но нет — нижняя губа определенно стала полнее. Потом я заметил, что веки слегка припухли, делая глаза уже.

— Лилия Павловна, — перебил я ее рассказ о проблемах с поставщиками медикаментов, — у вас сейчас есть ощущение распирания? Давления изнутри? В горле или животе?

Она удивленно посмотрела на меня, и я увидел, как ее зрачки расширились от тревоги:

— Да… Как вы узнали? Такое чувство, будто что-то надувается изнутри. Как воздушный шарик. Наверное, нервничаю. Я всегда нервничаю при знакомстве с новыми людьми, особенно с такими известными, как вы…

Тревожный звоночек.

Это не нервы.

— Вам нужно сесть, — я встал и быстро подвинул к ней кресло. — Немедленно. И расстегните верхнюю пуговицу блузки. И ослабьте ремень, если он у вас есть.

— Что? Зачем? — она растерянно смотрела на меня. — Я не понимаю… Что происходит?