Дамы собрались описывать имущество и прикидывать, что сюда нужно срочно доставить. Занятие это я посчитал достаточно безопасным и не стал возражать.

Реликвию пока убирать с площади не следовало — она еще пару дней будет стабилизироваться, после чего я уберу ее в куда более защищенное место. Сейчас же я оставил рядом с ней караул из дружинников. Но скорее для порядка, чем ожидая какие-либо неприятности. Посторонних в княжестве не было. Но это пока люди не прочухают что здесь безопасно. Первыми, разумеется, ринутся сборщики кристаллов. Но их ожидает большой облом.

Маренин устроил для меня экскурсию по Камнеграду. Показал, какая собственность является княжеской. То есть теперь по праву принадлежит мне.

— А не семье? — уточнил я.

— Нет, Петр Аркадьевич. Действует давнее уложение о том, что те здания, которые нужны для функционирования княжества, княжеству и принадлежат, не являясь собственностью правящего в данный момент семейства. Это случилось после того, как правящее семейство в одном княжестве сменилось, а дальние родственники затребовали компенсацию за переданную собственность.

— А что же они не затребовали передачу княжества им? — удивился я.

— Происхождение подкачало, Петр Аркадьевич. Представительница рода сочеталась тайным браком с несоответствующим лицом. Был скандал. Отец официально вычеркнул ее из семьи и лишил наследства.

— С чего тогда они решили, что им что-то положено, Георгий Евгеньевич?

— Других родственников не осталось, Петр Аркадьевич, а формулировка была хитрая: о лишении прав на наследство только дочери. Про ее потомков ничего сказано не было. Они и решили воспользоваться юридической лазейкой. И действительно получили всё, кроме зданий служб. Их тоже могли бы получить, но пока шло разбирательство, вышло уложение, поставившее точку в этом вопросе.

Я важно покивал, хотя для меня всё сводилось к одному: на эти здания ни Антоша, ни княгиня претендовать не могут, как и требовать себе хоть что-то. А вот княжеский особняк Мария Алексеевна наверняка захочет прибрать. Там хватает ценностей, да и само здание сохранилось полностью. Как хорошо, что в купчей написано «со всем содержимым», но Масленникова я сюда всё равно приглашу. Заодно уточню насчет клятвы. Согласится — сработаемся, нет — буду искать другого для своего юротдела. Потому что судиться вдовствующая княгиня будет сто пудов, апеллируя к тому, что в здании остались ее личные вещи. Где лежит грань между тем, что Максим Константинович мог мне отдать, и тем, что действительно было личными княгиниными вещами, я ответить не мог. И это меня несколько тревожило.