От возбуждения она сжала руку в кулачок и постукивала им по столу со все увеличивающейся силой.

— Лизонька, — мягко сказал Верховцев, — тебе вредно волноваться.

— Сережа, скажи, как я могу не волноваться, если преступник на свободе? Если даже статус императорской семьи для него не является преградой? Может, он вообще планирует занять трон?

— Лизанька, давай прекратим разговоры о политике.

И мы действительно прекратили, хотя мне тема великого князя и его посещения Резенских была очень и очень интересна. Но ее мы больше не касались. Начали говорить о сложностях управления княжествами, вышедшими из-под зоны. Наши проблемы немного разнились. У меня было больше внешних, у него — внутренних. Потому что моих внутренних вынюхивал Валерон, а мои внешние не воспринимали Верховцева всерьез и не отправляли серьезные силы на диверсии в его княжестве. Впрочем, в диверсиях необходимости и нет, достаточно того, что они планируют опять взорвать реликвию, остальное — бессмысленно.

После ужина дамы отправились смотреть подаренные мной Наташе меха и обсуждать, что из них можно сделать такого, чтобы остальные умерли от зависти. Валерону я шепнул, чтобы он передал Наташе мою просьбу расспросить Верховцеву о визитах к ее брату великого князя. Он сразу задрал хвост и рванул за дамами — не столько чтобы выполнить поручение, сколько получить свою порцию комплиментов, которые сейчас полностью доставались Мадлен. И заслуженно доставались: собачка была ухоженной и воспитанной.

Мы же с Верховцевым прошли в кабинет.

— Сергей, прежде чем я начну говорить, хочу получить с тебя клятву, что вне зависимости от того, используешь ты этот метод или нет, никогда и никому не расскажешь, что узнал о нем от меня.

— Разумеется, Петр. Но я и без клятвы никогда бы тебя не предал. Ты столько для меня сделал.

— Сергей, дело не в том, что я не доверяю именно тебе. Но сведения можно получить и не напрямую.

— Да уж, если даже защиту великого князя смогли обойти… Силой клянусь, что никогда и никому не расскажу, от кого получил метод по усилению реликвии.

Он поднял руку, она окуталась сиянием, а где-то высоко громыхнуло, подтверждая: клятва принята.

— Дело в том, Сергей, что для усиления реликвии нужны жертвы.

— Как жертвы? — вытаращился он на меня.

— А вот так. Реликвия входит в тело и поглощает жизненную энергию, напитываясь силой. Чтобы заполниться доверху, ей нужна не одна жертва.

— Ты сейчас серьезно, Петр?

— Сергей, это не та тема, где шутят, — ответил я.

— То есть ты?..

— Да, я принес в жертву порядка десяти человек. Если тебя успокоит, это были как раз те, кто собирался их взрывать.