Спрыгнув вниз, я не удержал равновесия и начал падать, потому сделал шаг вперёд и, выставив руки, наткнулся на что-то мягкое и… Неожиданное препятствие затормозило моё падение, на ногах я устоял. Но увидев, на что я наткнулся, да ещё и непроизвольно потрогал и толкнул, окончательно впал в ступор, и только лишь возмущённый женский бархатный голос вывел меня из этого состояния.

— Эй, солдатик. Не лапай! Не купишь! — сказала молодка, выпрямляясь и поворачиваясь ко мне.

— Извините, — только и смог выговорить я и окончательно замер с отвисшей челюстью, увидев хозяйку такого замечательного и к тому же упругого «препятствия».

— Служивый… Отомри. — Чуть нараспев сказала красавица, но окинув взглядом мою фигуру с головы до ног, сначала чуть смутилась, а потом залилась таким весёлым и задорным смехом, что я поневоле разморозился и брякнул первое, что мне пришло в голову:

— Ну что ты смеёшься, когда замёрзнет, то у всех маленький, — сказал я, разведя руки в стороны.

Теперь уже на миг оторопела моя собеседница, но быстро сообразив, в чём дело продолжила веселиться:

— Вот ничего себе маленький!

— Между прочим, я ничего смешного на горизонте не наблюдаю, — ответил я словами одного известного персонажа.

Прыснув от моей шутки, молодайка сняла косынку и, встряхнув гривой волос, стала вытирать глаза и промокать от пота своё лицо. Вот тут-то я уже окончательно её рассмотрел. Густые, цвета воронова крыла, волосы спадали на её высокую грудь, чёрные стрелочки ресниц, завитки бровей и эти голубые, как озёра, лучистые огромные глазищи, которые лукаво с прищуром смотрели на меня и манили в свою бездну, как море в солнечный день на рассвете. Рост выше среднего. Фигурка просто загляденье, неповторимые изгибы молодого упругого тела, своими статями напоминающего образ донской казачки. А лицо я даже не смогу описать, так как можно сказать ослеп от такой красоты. Я так и пропел про себя:

— Чернобровая казачка, оседлала мне коня…

— И вовсе я не казачка, а русская, — чуть смутившись, сказала молодая, лет двадцати пяти женщина.

Ага, про себя я пропел, как же, так меня околдовала эта ведьма, что я совсем ничего не осознавал! Ладно, продолжим наши игры!

— А я думал вообще черкешенка.

— Ну, вот ещё чего удумал, — возмутилась она, — сколько тебе ещё повторять, я русская. И зовут меня Алёна.

— Да ты что, правда, Алёна? Вот Гюльчатай тебе больше подходит. Но не Алёнушка, это точно, — продолжил иронизировать и издеваться я, и тут же отхватил по полной:

— Дурак! — возмущается девушка и бьет меня кулаком по груди.