Пулемётчикам, конечно, досталось, но их спасло то, что их позиции были в кустарнике на самой опушке, да и в землю они закопались по маковку, и рассредоточились прилично, так что зацепило у них всего двоих, правда, одного насмерть, а второго серьёзно ранило. Фельдшер разведчиков подоспел вовремя, перевязал раненых, и мы их отнесли к переправе, а после того как вы отбили атаку, на машине отправили в село. Мы, конечно, постреляли по тем гансам, которые были дальше от шоссе, я даже залезал на дерево, чтобы корректировать огонь, но насыпь дороги в этом месте была на метр выше горизонта орудия и всё, что дальше четырёх сотен метров, в наш сектор обстрела не попадало.

Когда сработали наши растяжки на левом фланге, они смогли только предупредить станкопулемётчиков, но не спасти. Не меньше взвода противника, обошло нас по лесу, но сначала гансы нарвались на гранатные растяжки, а потом вступили в рукопашную с нашими. Пулемётчики полегли все, но выиграли несколько минут, и наш расчёт встретил гансов картечью, да и два автомата и один МГ-34 тоже постарались, хотя в лесу из пулемёта особо не постреляешь, зато для автоматов раздолье, ну а про картечь можно и не говорить, огорчили мы фрицев серьёзно. Но всё равно, если бы вовремя не подоспели разведчики… Сначала второе отделение с самозарядками, а следом за ним уже третье, причём в полном составе, и все с ППД. В общем, прижали мы гадов к реке и всех уничтожили, даже подранков нашли всех до единого и добили, после того, как увидели растерзанные трупы наших. На некоторых живого места не было, так их искололи штыками. А когда пришёл приказ сменить позиции, и за нами приехал грузовик, мы загрузили на него все наши снаряды, трофейное вооружение и, прицепив пушку, сразу рванули к вам на подмогу. Разведчики сначала помогли нам с погрузкой, а когда мы поехали, прикрыли нас, постреляв по противнику, и по лесной опушке потихонечку отошли к переправе.

Пока сержант Волохов рассказывал мне эту историю, фрицевские артиллеристы продолжали гвоздить по высоте. Не забывали они так же и про наши позиции на опушке леса, вырубая своими снарядами кустарник и молодые деревца. Закончили они своё грязное дело только через двадцать минут. Может быть, стреляли бы и дольше, но время их поджимало, июльский вечер уже вовсю вступал в свои права, время подходило к половине девятого, поэтому гансы решили с нами разделаться засветло и под прикрытием артобстрела стали выдвигаться на исходные.

Наблюдатели, выставленные с разных сторон, вовремя предупредили нас об этом, поэтому, когда снаряды перестали рваться, мы уже были возле высотки. Мотострелки по ходам сообщения заняли свои окопы и устраняли последствия артиллерийского налёта. Бронетягач, заехав с левого, более пологого фланга, по очереди доставил наши пушки на гребень высоты, а дальше мы уже сами, закатывали их в орудийные дворики. Разгрузив трофейный грузовик у подножия высоты, мы отправили его за мост, на замаскированную «платную» стоянку в лесу. Если нас всё же сомнут, то будет на чём раненых эвакуировать. За командира моего орудия остался Иннокентий, мне же пришлось переквалифицировался в миномётчики, а командира нашего взвода — Ивана Мельникова назначили командующим артиллерии опорного пункта. Ванька, не долго думая, назначил меня командиром «мортирного взвода» и передал в моё подчинение всех ротных миномётчиков вместе с вооружением. Капитан Алексеев находился на высоте, так что все возникающие вопросы с подчинением и другие проблемы решались оперативно. Девяти человек для стрельбы из пяти разнокалиберных миномётных стволов было маловато, поэтому расчёты дополнили неиссякаемым резервом из села Ильино. На каждый пятидесятимиллиметровый ствол оставили только по одному настоящему миномётчику, шестерых оставшихся я поставил управляться с двумя 81-миллиметровыми самоварами, добавив в расчёты недостающих людей. И теперь наводчики «полтинников» учат помощников правильно заряжать, а я занимаюсь с командирами расчётов установкой трофейных тяжёлых миномётов, проводя краткий блиц-опрос, а после они уже научат своих снарядных «курить», то есть правильному обращению с папиросой. И это не «Беломор», а головной взрыватель мины. Пока я, как «самая умная обезьяна», являясь старшим на батарее, тренировал расчёты, дядя Фёдор протянул к нам связь, и теперь Ванька будет корректировать огонь, а я правильно выполнять наводку. Пару телефонных аппаратов и катушку с проводом мы нашли в передке Круппа, когда почти полностью разгрузили его.