Азур тяжело вздохнул, заткнув Вильяма даже не взглядом — движением мизинца.
— Вам стоило использовать мою доброту, Вильям Аткинсон. Короткое признание, пара искренних фраз, и нам бы не пришлось тратить лишнее время.
— Боюсь, я…
— Как и зачем ты убил Федерико Ито? И какую информацию пытаешься скрыть?
Глаза снова сверкнули алым, зрачки вытянулись иглами, слова прозвучали ударами хлыста. Вильям пошатнулся, дыхание сбилось: вдох-вдох-вдох — бесполезно. Воздух пожелал войти в лёгкие с четвёртой или пятой попытки. Всё, что Вильям смог, это ответить жалко, по-детски беспомощно, едва слышным шёпотом:
— Это не я.
* * *
1. Высший орден Хризантемы — высшая государственная награда Японии.
Хризантема — символ Японии и её правителей. Со дня учреждения ордена им были награждены все последующие императоры Японии. Очень редко награду вручают министрам или заслуженным военным. В общем, чтобы стать кавалером Ордена, простой японец должен сделать что-то действительно удивительное.
В реалиях мира «Прототипа» и системы Спящих, в которой Юки является единственным, кто имеет силу исцеления, награждение Орденом Хризантемы имеет в том числе и политический оттенок.
Глава 101
Не отводить взгляд.
Не отводить… взгляд.
Не-отводить взгляд.
Не-отводить-взгляд.
Н-е-о-т-в-о-д-и-т-ь-в-з-г-л-я-д.
Юки мысленно повторял слова звук за звуком, давно позабыв значение и смысл. Глаз уже не было — нонхи вырезали их в самом начале пытки. Мыслей тоже не было. Связных. Всё, что Юки помнил: смотреть на младшего из нонхов, стоящего поодаль, жавшегося к стене у двери, почему-то важно. И смотрел. Смотрел пустыми провалами глазниц. Смотрел, даже если сам нонх не приходил.
Представлял себе его облик, выученный до последней чешуйки; небольшие наросты на носу, изгибы узора над веками. Юки помнил цвет его глаз. Помнил привычку пробовать воздух быстрым раздвоенным языком, как настоящая ящерка. Остальные нонхи так не делали. Только этот. Когда нервничал. Когда Юки смотрел на него достаточно долго.
Работало.
Ведь именно из-за мелкого нонха глаза Юки вырезали теперь в самом начале пытки. Каждой. Глаза восстанавливались за несколько часов, практически полностью возвращали зрение, но их вырезали вновь. Мастерски, аккуратно.
С истинным удовольствием старались сделать как можно больней, ловя экстаз от каждого стона.
С искренней заботой, чтобы не повредить ничего лишнего, не потерять драгоценную жизнь и не упустить сознание.
Должно быть, парочку глазных яблок мелкий ящер забрал себе — закопал или сжёг, чтобы взгляд Юки перестал ему сниться.
Но Юки был уверен: снится. Маленькую тварь било дрожью ещё перед камерой. Юки слышал, как он скулил на своём щёлкающем наречии: «Глаза! Глаза! Уберите его глаза!», и встречал «свою радость» неизменной улыбкой.