Роза покраснела ещё сильнее, но не стала отрицать:

— Может быть… Да, — выдохнула она. — Но это же ничего не значит, правда? Мы просто друзья.

За этим диалогом мы прошли в академический городок. Я видела чувства сестры, знала о своих чувствак к Энтариэлю, заметила грусть в глазах Милы, догадавшись, что есть кто-то, кто и ей небезразличен, и теперь еще четче осознавала, что нам нужно менять наши жизни.

Когда мы дошли до ресторации, девчонки оживились и начали распрашивать меня о путешествии. Они жаждали подробностей, а я не стала мучить их любопытство.

Я улыбнулась, оглядела сестёр и почувствовала, как внутри разливается тепло. Их любопытство, их живые эмоции — всё это напоминало: мы не просто провидицы, не просто носительницы древнего дара. Мы — сёстры, девушки, которым хочется жить, любить, мечтать.

— Хорошо, — сказала я, усаживаясь за свободный столик у окна. — Расскажу всё по порядку. Но с одним условием: после моего рассказа вы обе расскажете мне всё‑всё о своих делах, чувствах, переживаниях. Без утайки. Договорились?

Роза и Мила переглянулись и синхронно кивнули. В глазах обеих читалось предвкушение.

Я начала с самого начала: с того дня, когда сёстры увидели видение об опасности для Энтариэля, с нашего решения отправиться в королевство эльфов. Рассказывала о дороге, о первых впечатлениях от эльфийского замка, о том, как встретилась с принцем — сначала настороженно, почти враждебно, а потом…

— Потом я увидела, что он не просто принц, — говорила я, глядя в глаза Розе. — Он человек. Добрый, честный, внимательный. Он слушал меня так, будто каждое моё слово — сокровище. Он изменился ради меня. И когда я поняла, что могу быть с ним настоящей, без масок и правил…мое мировозрение изменилось. Раньше мы видели в дневниках Энжелы, что она строила свою жизнь с мужчиной, но ее изгнали из рода за ее выбор. Сейчас же есть только мы. И я поняла, — продолжила я, — что не хочу выбирать между любовью и родом. Я хочу доказать, что можно быть провидицей и при этом иметь семью, любить и быть любимой.

Роза задумчиво покрутила серебряное колечко на пальце.

— Этот Энтариэль… Он так много значит для тебя?

— Да, — ответила я, не раздумывая. — Больше, чем я могла себе представить. С ним я впервые почувствовала, что могу быть не только наследницей рода Ваури, что я — просто Артелика. Живая, настоящая, со своими страхами и мечтами.

Роза внимательно посмотрела на меня, потом улыбнулась — мягко, понимающе:

— Значит, ты готова бороться за это? За него? За ваше будущее?

Я кивнула, сжимая руки в кулаки, чтобы унять лёгкую дрожь: