— Готова. И не только за нас с Энтариэлем. За всех провидиц рода Ваури. За тебя, Роза. За Милу. За тех, кто будет после нас. Я хочу, чтобы никто больше не стоял перед выбором: любовь или дар. Чтобы никто не повторил судьбу Энжелы.

— Если ты так решила, то мы готовы тебя поддержать, — Мила начала немного неуверенно, но, увидев молчаливую поддержку от Розы, продолжила более уверенно: — Ты же уверена в своем решении?

— Да. Потому что это важно для всех нас. Каждая женщина Ваури сильна по своей натуре. Но мы женщины, и я не хочу, чтобы каждая из нас страдала за закрытыми дверьми спальни, когда приходится делать выбор в пользу нашего рода, когда сердце остается где-то вдалеке от вас. Мы сами строим свою судьбу. И я считаю, что пора изменить наши жизни.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло. Да, мы справимся. Потому что мы — род Ваури. И пришло время написать новую главу нашей истории. Где любовь и дар идут рука об руку, где нет места изгнанию за выбор сердца, где каждая провидица сможет быть счастливой — и сильной.

Мы обнялись втроём — крепко, по‑настоящему. И в этот момент я ощутила то, чего так долго не хватало: не просто надежду, а уверенность. Мы справимся. Мы изменим правила. Мы создадим будущее, где дар провидиц не будет бременем, а станет силой, которая ведёт нас вперёд — к счастью, к любви, к свободе быть собой.

Я посмотрела на сестёр — они сияли от восторга. В этот момент я поняла: первый шаг сделан. Мы не просто будем следовать традициям — мы начнём их переосмысливать. Ради себя. Ради будущих поколений провидиц. И ради того, кто ждёт меня где‑то далеко, но всегда остаётся рядом — в моём сердце и в свете кулона, что едва заметно мерцает под одеждой.

Еще долгое время мы сидели в ресторации и болтали обо всем на свете. Внутри меня царило умиротворение от того, какое решение мы приняли. Когда солнце начало клониться за горизонт, мы с девочками отправились в сторону академии.

— Получается, ты теперь отправишься к своему принцу? — спросила Мила у ворот академии, слегка улыбнувшись и поправив прядь волос, выбившуюся из‑под капюшона.

Я на мгновение замерла, впитывая момент: прохладный вечерний воздух, мягкий свет угасающего солнца, силуэты высоких башен академии за нашими спинами и лица сестёр — такие родные, такие близкие. В груди разливалась тёплая волна — смесь радости, лёгкой грусти и невероятного воодушевления.

— Да, — ответила я, и голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

Роза шагнула вперёд и взяла меня за руки:

— Помни, что мы с тобой, даже когда ты будешь далеко. Наши видения, наши силы — они связаны.