Мы направились к лагерю. Пламя костра трепетало в наступающих сумерках, бросая золотистые отблески на землю. Энтариэль помог мне устроиться на расстеленном плаще, подбросил дров в огонь, и вскоре в воздухе поплыл аппетитный аромат тушёного мяса с травами.

Пока еда разогревалась, он налил в кружку горячего травяного отвара. Я обхватила её ладонями, чувствуя, как тепло проникает в пальцы, а напряжение последних дней понемногу отпускает.

— Как же я рад, что ты решилась на этот шаг. В первые дни, как ты уехала, я думал, что смогу тебя отпустить и дать время — столько, сколько нужно. Но, как известно, наши чувства не подвластны логике. В последние дни я уже не мог заниматься делами и помогать отцу. И он отправил меня за тобой, представляешь? А теперь ты здесь, и мне никто больше не нужен… Ты не представляешь, как я счастлив.

Искренность мужчины волновала сердце. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы — но не от грусти, а от переполнявшего меня тепла.

— Ты… твой отец отправил тебя за мной? — переспросила я, стараясь унять дрожь в голосе.

Энтариэль кивнул, и в его глазах заиграли лукавые искры:

— Да. Отец всегда знает, как поставить меня на место. Но я ему благодарен. Иначе я бы, наверное, всё равно поехал за тобой — только без его благословения.

Я сделала ещё глоток травяного отвара. Аромат мяты и каких‑то незнакомых эльфийских трав наполнял воздух, успокаивал, помогал расслабиться.

— Знаешь, — тихо сказала я, глядя на огонь, — когда я уезжала, мне было страшно. Не из‑за дороги, не из‑за неизвестности… А из‑за того, что, может быть, я ошибаюсь. Что всё это — мои мечты, наши с сёстрами планы — просто иллюзия. Но сейчас, рядом с тобой, я чувствую: мы на правильном пути.

Энтариэль подвинулся ближе, осторожно коснулся моей руки:

— Ты не ошибаешься, Лика. Твои мечты — они настоящие. И они сильнее страхов. Я видел это в твоих глазах ещё тогда, в первый раз. Ты не просто хочешь изменить свою жизнь — ты хочешь изменить мир. И я буду рядом, чтобы помочь.

Его слова отозвались в душе тёплой волной. Я подняла взгляд и встретила его взгляд — твёрдый, уверенный, полный поддержки.

— Спасибо, — прошептала я. — Иногда мне кажется, что я слишком многого хочу. Слишком многого требую от себя, от других…

— Нет, — перебил он мягко, но твёрдо. — Ты хочешь того, что должно быть. Свободы. Справедливости. Возможности использовать свой дар не в страхе, а с гордостью. Это не слишком много. Это правильно.

Мы замолчали на мгновение, слушая треск костра и далёкий крик ночной птицы.

— А что теперь? — спросила я. — Что будет дальше?