Этот совет я получил от опытного аксакала еще лет… сорок тому вперед (или назад?), но до сих пор им пользуюсь. И Ганапи Агаевич — не седовласый полковник, возглавляющий наш Совет ветеранов, а пока еще темноволосый лихой капитан.

Одной обувью мы не ограничились. Приглянулся ещё комплект постельного белья и набор фарфоровой посуды за семьдесят рублей. Только мы это всё сразу покупать не стали. Нину вдобавок ужасно смутило постельное бельё — не супруги ещё, а такой намекающий на многое товар покупать. Она тихонько шепнула мне:

— Потом сам купишь. Без меня. Тем более мне сейчас в институт.

Что тут поделаешь? Быть по сему.

Выйдя из Салона с коробками, мы остановились на минутку — договориться о дальнейшем и попрощаться, и в это время мимо нас прошла какая-то женщина. Она мимолётно мазнула по нам взглядом и безразлично прошла дальше, больше не уделяя никакого внимания. Подумаешь, стоят будущие молодожёны с какими-то своими заботами. Где им ещё и стоять, как не у Салона для новобрачных?

А вот я её узнал. Весенняя одежда сильно изменила мою знакомую, да и лицо её порядком изменилось, причём не в лучшую сторону, и всё-таки я её узнал. Это была… Булочка. Да-да, странная жена канувшего куда-то в безвестность инженера Комарова. Выражение лица её показалось мне то ли скорбным, то ли просто озабоченным. Стало быть, инженер Комаров так и не объявился, сделал я вывод, всё ещё выполняет где-то в таинственных далях свою таинственную миссию. И было в её взгляде да и в целом во всей фигуре (она, кстати, похудела) ещё что-то такое, почти неуловимое, решительность какая-то и поспешность что ли… В общем, на хорошие дела с таким выражением лица не ходят.

Я быстренько отвернулся от удаляющейся Булочки и зашептал Нине:

— Видишь ту тётку? Нам надо её обязательно сопроводить.

Нина вскинулась было задавать вопросы, но я сжал ей руку — не сейчас! Потом всё объясню.

Предложи мне кто-нибудь в этот момент обосновать свои действия, мне было бы нечего сказать. Совсем нечего. Как это называется? Прозорливость? Интуиция? Третий глаз? Чакра на темечке, про которую я когда-то заливал Пантелееву? — Не знаю. Просто в этот момент мне было абсолютно понятно — надо обязательно выяснить, куда идёт гражданка Комарова, и что с ней будет происходить? А вдвоём с Ниной мы будем вне подозрения, да вдобавок я могу за неё и спрятаться, вздумай наша подопечная проверяться на предмет «хвоста».

Вот так подруги сыщиков и сталкиваются с первыми издержками профессии своих избранников. Нина безропотно подчинилась (видимо, я был абсолютно убедителен), и мы отправились вслед за объектом.