Серов кивнул в сторону шикарной лестницы. «Ать-два» в плаще типа лёгкого пальто (у нас таких ещё не выдавали) и при фуражке красиво спускался по ступенькам. Сержант Шилов, как только его увидел, так сразу и замер у своей стены как на параде: ладонь у фуражки, линия предплечья продолжает линию плеча, взгляд на начальство. «Ать-два» заметил строевое рвение сержанта, благосклонно кивнул и проследовал на выход.

А больше поговорить и не удалось. Подошёл дядька в замызганном мундире, совсем не по министерскому месту, загудел густым басом:

— Ну что, Серёга, это что ли твои пассажиры?

И не дожидаясь ответа:

— За мной, гвардейцы!

Я пожал руку Серову:

— Спасибо, друг! Судьба закинет в Череповец, чем чёрт не шутит — ищи Алексея Воронцова. Я вроде как должник твой теперь.

Что ни говори, а столица, она столица и есть. Пусть хотя бы и автономной республики. Вместо 69-го «Газончика» нам был предложен 469-ый. Посмотрел на Шилова — сразу видно: не ездил пока ещё парень на таком великолепии. Готов ноги вытереть перед посадкой. В салоне ещё двое кроме водителя. Устроились сзади, поехали. Разговор не клеился. Откуда? — Оттуда. — А—а… И всё.

Мы с Шиловым не обиделись. Вместо разговора интересней было по сторонам поглазеть — как тут народ живёт в этой Чувашии?

Посёлок Вурманкасы оказался совсем недалеко, нам ещё даже не надоело в окно смотреть. Да и Цивильск был не за горами. Так что Серов, когда говорил, что за час доберёмся, даже преувеличил слегка.

В РОВД, похожем на все подобные учреждения маленьких заштатных городков, нам обрадовались, как родным. Дежурный капитан запенсионного возраста деловито сообщил, что сидит наш душегубец, как миленький. 122-ую они сами выписали, подстраховались будто бы по нашему поручению, вчера ещё. И получается, что сегодня нам и делать нечего. Осталось сходить в магазин за продуктами, столовая-то сегодня закрыта — санитарный день. А дальше прямиком в Дом колхозника — отдыхать. Только пистолетики сдайте от греха, мало ли. А так в порядке будут, и беспокоиться не надо.

Я первым делом поправил капитана, что задержанный никакой не душегубец, а вор, правда, матёрый, со стажем.

— А и ничего, товарищи, — не смутился капитан. — Все они душегубцы, свою-то душу загубили, куда ни кинь.

Мы получили необходимый инструктаж, где что находится, и не вступая в споры, сдали своих Макаровых. Так даже лучше, подумал я — не надо спать вполглаза, как это всегда бывает при оружии. Может, у других иначе, но у меня так. Капитан написал расписки в получении пистолетов, приговаривая, — «мы порядки знаем, социализм — это учёт и контроль», — и вручил нам эти бумажки. Я из вредности велел в таком случае ещё и печати поставить.