Через полчаса, которые, наверное, показались матери ещё одной вечностью, похитителя и мальчика привезли в райотдел. Мальчишка вовсе не был испуган и весело крикнул маме:

— А ты почему с нами лошадок кормить не поехала?

И никаких дефектов речи в его возгласе не слышалось. Я улыбнулся, потому что это было просто замечательно.

А в тот раз мы не успели. Точнее сказать, никто и не знал, что надо спешить. Сначала выясняли у вконец потерявшей рассудок мамаши что к чему. Потом оказалось, что скорей всего ребёнка забрал отец, а это совсем другое дело — имеет право. Ну и что, что он судим? Брак у вас не расторгнут, он родительских прав не лишён, так что разбирайтесь с мужем сами. Может быть, он с мальчиком уже домой пришёл, а вы тут истерите.

Несколько смущало, правда, что муж — истязатель и семейный дебошир по словам Алёшиной матери должен был сидеть в тюрьме. Но, стало быть, освободился. По статье за истязание больше года обычно не сидели, да и такое-то случалось крайне редко. Опять же, беглецов с такой статьёй зафиксировано не было и быть не могло. Кто же побежит за бо́льшим сроком, чем уже есть? Так что милиции особо здесь и делать нечего, да ещё ночью. Ориентировку, конечно, дадим, а завтра уж и начнём проверять всё, что положено.

Мальчик обнаружился на следующий день без всяких наших к тому усилий. Ориентировка всё-таки помогла. Картина оказалась следующей.

Быков с мальчиком благополучно сел на поезд и быстренько напился в зюзю. Напился — и потерял ребёнка. Мальчик, первый раз в своей маленькой жизни оказавшийся в поезде, умудрился выйти из вагона в Вологде вместе с другими пассажирами, думая, что так и надо. Потом куда-то шёл вместе со всеми, потом ещё за каким-то дядей. А потом куда-то все потерялись.

Ребёнка, замёрзшего и описавшегося, уставшего плакать, нашла на лестнице пятого этажа одного из привокзальных домов старушка, которой зачем-то, но явно на Алёшкино маленькое счастье, приспичило выйти среди ночи из квартиры на площадку. От пережитых потрясений мальчик стал заикаться и никак не мог назвать свой адрес, хотя и твёрдо знал его. Потом приехавшая милиция, с горем пополам расшифровавшая из его мычания, где мальчик живёт, никак не могла взять в толк, почему он называет несуществующий дом на улице Ленина, пока сотрудники не сообразили, что улица Ленина есть не только в областной столице, но и в каждом мало-мальски приличном городе, и надо поискать там.

Мальчика благополучно вернули домой, но он так и остался заикой. Не помню откуда, но почему-то я знал это. Быкову, понятное дело, ничего не было. Вот такая история.