Всё! Обложили. Товарищи по оружию наступали, в глазах горела хищная жажда изобличения лгуна, каковым я скорей всего выглядел в их глазах. Теперь не отстанут, пока не услышат хоть сколько-нибудь правдоподобную версию. Если не представить убедительный рассказ самому, они его придумают без моей помощи. И ход их мыслей будет прозрачным и выпуклым — Лёха завел себе пассию с ребёнком, пока её законный супруг сидит в тюрьме, а может даже он, Лёха, сам его туда и упрятал. И тогда вся история объясняется очень даже просто.

Мне такой разворот событий вовсе не нравился. То, что молва обязательно докатится до Нины, было несомненно. И чем больше я буду доказывать, что не верблюд, тем меньше она мне будет верить. Вот уж воистину, каждое доброе дело наказуемо. Я, правда, ни минуты и не думал, что совершаю какое-то добро. Мне было важно успеть сделать то, что я сделать был просто обязан. И никакого тут самолюбования — смотрите все: я делаю доброе дело! Восхищайтесь немедленно!

— Ребята, да погодите вы! — начал я строить шаткий мостик своего спасения. — всё предельно просто. Человечек мне один маякнул, что сегодня…

Я посмотрел на часы.

— … уже вчера из Шексны откидывается какой-то кент, который собирается выкрасть своего сына, и кликуха у него «Бык». Я ещё подумал, что так себе информация. Мало ли каких планов себе ждущие освобождения готовы нарисовать. А тут вечером всё и сложилось. Совпадение…

По глазам моих коллег было видно — не верят. Начни оправдываться дальше — будет ещё хуже. Это я знал по своему и чужому опыту. Известно, что оправдывающийся всегда виноват.

— Да ну вас к чёрту! — начал было я, — хотите верьте, хотите — нет.

И тут в разговор вступил вечно скептический следователь Петухов. Он упёр свой прокуренный указательный палец прямо в жёлтую пуговицу на моём кителе и сурово спросил:

— А вообще, из-за чего сыр-бор разгорелся? Что ты тут истерику развел? Всем вперёд! Срочно вышлите пять мотоциклетов с пулемётами![2] Арестовать негодяя! А что произошло, если вдуматься?

Он убрал от меня свой палец и воздел его к потолку:

— А если вдуматься, — противным голосом общественного лектора начал он, — то отец без спроса матери забрал своего сына из садика. И что? — И всё! Куда тут милиция должна приложить свои усилия?

Петухов обвёл взглядом дежурку и сам ответил на поставленный вопрос:

— А никуда! И все ваши действия, как бы к ним не относились присутствующие — избыточны. Вот так-то мой юный друг.

И он покинул дежурку, всем своим видом выражая несогласие участвовать в дальнейшем обсуждении.