Чёрт возьми, увлекательное зрелище! Я даже слегка подзабыл цель своего прибытия. К действительности меня вернул школьный звонок. Это ещё что такое? Я задрал голову по направлению к источнику звука. Оказалось — мостовой кран проезжает надо мной и таким образом сообщает о своём передвижении. Что ж, спасибо! Пора переходить к конкретным поискам.

Галерею я обнаружил без особых затруднений, а вот с приямками оказалось дело похуже. Этих приямков здесь — как дыр в швейцарском сыре: и открытых и с крышками, и глубоких, и мелких, и сухих и заполненных какой-то тёмной жижей, и с какими-то агрегатами, и без оных. Да и вход в галерею оказался далеко не один. Придётся искать начальство, пусть помогает. До ближайшего поста управления было совсем недалеко, но отправиться туда я не успел, потому что услышал окрик:

— Эй!

Ко мне направлялся грозный дядька в рабочей робе и телогрейке нараспашку. Плоская фибровая каска с волнистой «крышей» чудом держалась у него на макушке.

— Ты чего тут вынюхиваешь? Какого хрена?

Непрерывный шум частично скрал его слова, может я что и не так расслышал, но выражение лица рабочего общий смысл сказанного явно подтверждало. Пора перехватывать инициативу. Я вытащил удостоверение и, не раскрывая корочек, провозгласил:

— Милиция!

Вот времена! Обычно этого оказывается вполне достаточно во всех жизненных ситуациях. Ни фамилии, ни оснований для производимых действий никто у тебя спрашивать не будет. Надо — значит надо. И стоявший передо мной строгий дядька тоже ничего выспрашивать не стал. Вместо этого он лаконично выразился в глобальном смысле:

— Ну?

Если так разговаривать будем, ни до чего не договоримся. И я, перекрывая цеховые шумы, заорал ему на ухо:

— У вас тут травмированный работник в колодце лежит, а вы мер не принимаете!

Рабочий недоверчиво посмотрел на меня:

— Какой работник? Какой колодец? У нас всё нормально. И все на месте. Да и откуда вам знать?

На «ты» он всё-таки обращаться ко мне не рискнул. Я быстренько выяснил, кто он такой. Оказалось, мастер чего-то там, чего я так и не понял. Ну да это и неважно. Сойдёт за начальство. И чтобы не плодить дальнейших пустопорожних разговоров, я сказал, мстительно вернув ему его «тыкание»:

— Вот что, мастер Руденко, все на месте, говоришь? Тогда давай так: я проверю всё до конца, и если найду травмированного, вызываю милицию, прокуратуру и следственно-оперативную группу. И загремишь ты под фанфары за бардак на производстве и непринятие мер. Или поможешь? Тогда меня здесь не было, и вся инициатива — твоя.

Мастер хмуро посмотрел на меня.