Примерно так рассуждал я, возвращаясь с завода. Поэтому легко удалось убедить себя, что заниматься Комаровым сегодня преступно по отношению к собственным необъятным делам, а стало быть и не надо. Да и почиститься маленько бы не мешало. Я стянул с рук перчатки и посмотрел на свои ладони — да уж, зря, получается, я пытался их оттереть снегом, проку оказалось мало. Поначалу казалось, отшаркал основную грязь, а она, оказывается, в перчатках отогрелась и вернулась в первоначальное состояние. Стало быть, и к перчаткам пришёл «песец». Ох, не брякнуть бы такого при Женьке, а то опять начнёт допытываться, откуда это я такие слова достаю липучие. Один раз сказал — и уже всё — от языка не оторвать. Лезут к месту и не к месту.

Я с грустью посмотрел на перчатки — кожаные, вполне ещё пригодные для носки, только в двух местах нитки лопнули. Так я их подшил аккуратно, и дефект почти незаметен. А другие где теперь взять? Хорошие перчатки в магазине не купишь. Их надо «доставать». Как Райкин говорит — «через завсклад, через директор магазин, через товаровед». А у меня среди этого «контингента» связи как-то не налаживаются. Тут ведь лесть нужна, демонстративное пресмыкательство, туманные намёки, что я вам — тоже… А что «я — тоже»? Разве что камеру на южную сторону при удобном случае.

Окончательно убедив себя, что на сегодня причиненного мне ущерба в виде испорченных перчаток и пиджака, да ещё потраченного не в своих интересах времени, уже предостаточно, я решил Комаровым не заниматься. И пусть весь мир подождёт, ну, или хотя бы, товарищ Пантелеев. Спохватился, что опять преждевременную фразу про «мир подождёт» употребил. Совершенно она не в духе социалистического реализма, не дожили мы ещё до такой крамолы. Так что следи «за базаром» даже в мыслях, товарищ Воронцов, велел я себе.

Следующим утром товарищ Пантелеев, против обещания, на связь не вышел. На оперативке сообщение о травме на металлургическом заводе вызвало интерес только одним — национальностью пострадавшего. Мало ли на опасном производстве всякого случается, главное, чтобы криминала не было. А тут какой криминал? — Никакого. Подумаешь, упал человек. А вот то, что японец — такое, конечно, не каждый день случается. С другой стороны, каких только иностранцев на завод не приезжает: из Германии, даже западной, из Вьетнама, из Пакистана, всех не перечислить. Японцев, правда, раньше не попадалось.

После оперативки я полистал материал, отписанный участковым. Ни про какого милиционера в нём не упоминалось — уже хорошо. Мастер Руденко отработал всё, как надо — травмированного обнаружил лично, сразу предпринял неотложные меры, как по инструкции положено. Пришедший в себя Накамото Такаси в своём объяснении показал, что свалился в технологический приямок по собственной неосторожности. В общем, рутина сплошная и милиции неинтересная.